Тамара Москвина — железная леди фигурного катания

Один из фирменных трюков Тамары Москвиной, которым она удивляет много лет, — стойка на руках. В 2017-м журналист «Спорт-Экспресса» Юрий Голышак описывал это так: «Скидывает туфельки, ложится на пол. Приподнимается на руках, отрывает ноги от пола и удерживает тело параллельно земле. Еще и подмигивает нам». Сфотографировать с первого раза не вышло, и тогда 76-летняя женщина без проблем повторила. В этом вся Москвина: безумный контроль тела, ирония, желание сделать всё как надо и насмешка над возрастом.

В ней слишком много движения, работы и иронии. Она увлечённо говорит о своих учениках, а через минуту легко сбивает пафос, сравнивая их подготовку с молочной фермой.

Тренер, чьи пары четырежды выигрывали Олимпийские игры, считает, что долго стоять на пьедестале вредно. Надо спуститься — и работать дальше. Эта привычка родилась не из больших побед, а наоборот: победы стали возможны благодаря дисциплине, делу и льду, который с самого начала не был парадным.

Тамара Братусь родилась в Ленинграде 26 июня 1941 года, когда война уже началась. Отец, Николай Антонович, ушёл на фронт, а она с матерью Серафимой Степановной оказалась в эвакуации на Урале. В Ленинград вернулись в 1948-м. Первый лёд был не во дворце: на стадионе «Искра» через трамвайный мост по путям, на зубчиках коньков. Соседка по парте Ира Ефремова позвала её на тренировку, тренер Иван Богоявленский сказал: «Приходи, девочка». Так началось фигурное катание.

Москвина училась отлично: окончила школу с серебряной медалью, музыкальную — по классу фортепиано. Математика давалась легко, обсуждался физмат, но отец решил: «Хороших математиков у нас много, а тренеров нет. Иди в институт физкультуры!» Она поступила в Институт имени Лесгафта, окончила с отличием, защитила кандидатскую по технике и методике обучения обязательным упражнениям. Много лет работала на кафедре. Без этого Москвину не понять: она видит программу как рассчитанную конструкцию, где риск, запас, точки срыва и музыка работают вместе. Парное катание для неё — работа с тремя величинами: партнёром, партнёршей и самой парой.

В 1957 году Тамара перешла к Игорю Москвину, который стал сначала тренером, а потом мужем. В 1964-м они поженились, родились дочери Ольга и Анна. Под руководством Игоря Борисовича она стала одной из сильнейших одиночниц. Затем перешла в пары.

В 1965-м Москвина выиграла чемпионат СССР с Александром Гавриловым. Позже выступала с Алексеем Мишиным. Их дуэт занял пятое место на Олимпиаде-1968 в Гренобле, взял серебро чемпионата мира 1969 года, медали чемпионатов Европы. Москвина характеризовала Мишина тремя словами: «умный, дипломатичный, юморной». На тренировках хватало шуток, но дисциплину не теряли.

Особый сюжет — вращение «бильман»: заклон, когда фигуристка захватывает ногу двумя руками над головой. Первой его исполнила именно Москвина, но чемпионат Европы сложился неудачно, и элемент не получил известности. Его заметили в окружении швейцарки Дениз Бильманн, которая довела вращение до эффектной скорости, и элемент вошёл в историю под её фамилией. Москвина не обижалась: «Неважно, кто этот элемент делает. Главное — он существует».

Похожая история с тодесом назад внутрь. Москвина и Мишин нашли его случайно, ошибившись в другом тодесе. Игорь Москвин предложил его Белоусовой и Протопопову, те сделали — и элемент стал их коронным.

Первая запись в трудовой книжке Москвиной — 1962 год, «Буревестник». Тогда членов сборной оформляли спортсменами-инструкторами. Настоящая тренерская работа началась позже.

Одна из сцен — почти кино: угол катка «Юбилейного». Москвина беременная, в каракулевой шубе, показывает юным Ирине Воробьёвой, Олегу Васильеву, Людмиле Панчиной, как правильно упасть на лёд в цыганском танце. Родители смотрели на неё как на сумасшедшую.

Москвина много лет говорила, что детей надо учить не только элементам. Важно понимать публику, представлять программу, справляться с ошибками: упал — встал и показал, что умеешь.

Первой парой, добившейся большого международного успеха, стали Ирина Воробьёва и Александр Власов. Затем Воробьёва выступала с Игорем Лисовским, и в 1981-м они выиграли чемпионаты мира и Европы. Ленинградской школе было трудно бороться с Москвой, где работал Станислав Жук. Москвина и Мишин называли себя «периферийными зябликами».

Они ждали шанс: если кто-то из москвичей заболевал или не мог поехать, ленинградцы получали место в сборной. На международных турнирах судьям было всё равно, каким номером шёл спортсмен внутри страны.

В 1983-м Елена Валова и Олег Васильев стали вторыми на чемпионате Европы, затем выиграли чемпионат мира. В 1984-м — Олимпиаду в Сараево. Первое олимпийское золото школы Москвиной. Далее:

• 1992 — Наталья Мишкутёнок и Артур Дмитриев выиграли Олимпиаду в Альбервиле, Елена Бечке и Денис Петров взяли серебро.
• 1998 — Дмитриев снова олимпийский чемпион, теперь с Оксаной Казаковой.
• 2002 — Елена Бережная и Антон Сихарулидзе выиграли золото Солт-Лейк-Сити.

Позже были Юко Кавагути и Александр Смирнов, Александра Бойкова и Дмитрий Козловский, Анастасия Мишина и Александр Галлямов. У каждой пары — свой характер и стиль.

Москвина побеждала и при советской системе, и в тяжёлые 90-е, и после вынужденного переезда группы в США.

После Олимпиады в Нагано группа Москвиной всё чаще работала в США. Бережная и Сихарулидзе в 1998-м взяли серебро Игр, потом выиграли чемпионат мира, а часть следующего сезона тренировались в Stamford Twin Rinks в Коннектикуте. Осенью выиграли Skate America и NHK Trophy, в январе 1999-го снялись с чемпионата Европы из-за болезни Бережной, а в марте снова стали чемпионами мира.

Летом 1999-го «Юбилейный» закрыли на ремонт. Москвина перевезла пару в Ice House в Хакенсаке (Нью-Джерси). Причина — нужен был лёд и нормальный график. Для парного катания это важно: когда на площадке работают несколько дуэтов, поддержки и выбросы становятся задачей на безопасность.

В Америке не всё шло гладко. Осенью 1999-го Бережная и Сихарулидзе стали только третьими на Skate America, потом выиграли Skate Canada. Москвина связывала спад с тем, что Сихарулидзе слишком увлёкся жизнью в новой стране и потерял концентрацию.

К Солт-Лейк-Сити пара подошла как часть американской системы: тренировалась в США, выступала, зарабатывала. В 2002-м они выиграли Олимпиаду. После судейского скандала золото дали ещё канадцам Сале и Пеллетье, но российская пара медали сохранила.

Москвина не добивается своего криками. По её мнению, прижатый человек начинает сопротивляться не ошибке, а тренеру. Её подход — объяснить, подвести, дать спортсмену почувствовать решение самому. Она не любит резких оценок. Обиженный спортсмен хуже слышит смысл.

То же с постановщиками. Она приглашает разных специалистов, но финальное слово за тренером. Для показательных номеров можно почти всё, но соревновательная программа должна приносить баллы, соответствовать правилам и оставлять шанс исполнить её без ошибок.

Это инженерия Москвиной: где поставить элемент, какой темп выдержит пара, где музыка помогает выехать из поддержки, где мешает. Она не любит одинаковые пары.

Москвина никогда не присваивала чужие победы. Про Елену Бечке рассказывала: та пришла в 12 лет не самой перспективной, но хотела работать — и доросла до серебра чемпионатов Европы, мира и Олимпиады.

Это не кокетство, а граница. Тренер может вести, учить, подсказывать, вытаскивать из тупика. Но на лёд выходит спортсмен, медаль лежит у него дома. При этом Москвина понимает, сколько власти у человека у борта: он влияет не только на технику, но на то, каким спортсмен выйдет из спорта.

Со временем Москвина стала больше, чем тренер у борта. С 2017 года в Петербурге на улице Бабушкина работает её спортивный клуб. В нём трудятся многие ученики, в том числе Александр Смирнов и Артур Минчук, которые уже ведут своих спортсменов. Для Москвиной это отдельный результат: школа жива, если после неё появляются новые тренеры. Она много раз говорила, что парному катанию нужны тренеры.

В клубе Москвиной занимаются не только пары. Здесь растут сильные одиночники — Пётр Гуменник и Николай Угожаев. Но центр тяжести — парное катание, штучная работа, где больше четырёх-пяти пар одновременно на льду уже тесно.

История Москвиной не была безупречной. Её критиковали за выбор музыки, особенно в олимпийском цикле Мишиной и Галлямова. Она отвечала: музыка должна подходить паре, помогать выделяться и работать на результат. Мода — не главный судья.

В 2023 году Александра Бойкова и Дмитрий Козловский ушли к Этери Тутберидзе. Расставание прошло без большого скандала: спортсмены благодарили тренера.

Москвина не ждёт идеальных условий. В одном интервью она перечислила бытовую программу выживания тренера: надо написать факс — сама напишет, позвонить — позвонит, сделать паспорт или визу — пойдёт и сделает, вымыть унитаз — вымоет.

Это не героическая поза, а привычка человека, знающего изнанку результата. Между идеей и победой лежат звонки, бумаги, визы, расписание, бытовые проблемы, которые сами не решаются, значит, кто-то должен их сделать.

В 85 лет Москвина остаётся действующим тренером. Не символом, не портретом на стене, не легендой под аплодисменты. Она по-прежнему думает о программах, правилах, спортсменах, музыке, конкуренции и возвращении на международный лёд.