Источник:
Серый дождь то прекращался, то начинался снова. Над храмом пролетел самолёт — у кого-то, видимо, начался отпуск. Мимо церкви, на другой берег Ижоры, неслись легковые машины — кто-то спешил на работу или домой. А здесь, у крыльца, стилизованного под старину, время словно остановилось.
Источник:
Во дворе собирались люди: в основном женщины, девушки и совсем юные девочки. Они стояли группами, почти не разговаривали, лишь обнимались при встрече. Прямо напротив крыльца стоял чёрный микроавтобус. В тёмном дверном проёме храма был виден открытый белый гроб. Рядом стоял отец Миланы: опершись руками на края, он будто пытался обнять гроб целиком и долго, не отрываясь, смотрел на дочь — такую маленькую в этом большом белоснежном гробу, в кружевном белом платке, скрывающем волосы и шею.
Источник:
Девочки и женщины плакали. Мужчины закрывали лица руками. Мама Миланы встречала родных и близких у ступеней. Когда кто-то в очередной раз обнял её, она зарыдала в голос.
Внутри храма пахло цветами и ладаном. Милане принесли много роз, хризантем и лилий. Собор заполнили взрослые, подростки, дети. Всем раздали свечи. Седой священник предложил тем, кому тяжело стоять, сесть на скамьи слева и справа. Началось отпевание, но у всех, казалось, в ушах звучал вопрос: «Как же так?» Одной из девочек стало плохо — её вывели под руки на улицу.
Когда псалмы и молитвы завершились, священник признался, что обычно говорит на отпеваниях какие-то слова, но сейчас у него нет слов. «Потому что это очень тяжело и страшно — отпевать детей», — объяснил он. Единственное, что может поддержать в такую минуту, по его словам, это вера в то, что нынешняя жизнь — лишь короткий отрезок перед другой, где свет и любовь бесконечны. И что любовь обязательно должна оставаться в сердцах тех, кто остался.
После богослужения к гробу потянулась вереница людей. Высокий старик обнял отца Миланы и со сдерживаемой яростью повторял: «Они не будут жить, ни здесь, ни там! Не будут жить…» На улице выглянуло солнце. Из храма вынесли цветы в нескольких вёдрах и поставили в катафалк. Снова пошёл дождь.
У крыльца женщины переговаривались: «Он сейчас в отдельной камере, и там у него тоже будет отдельная камера. Остаётся только надеяться, что попадётся принципиальный начальник колонии или охранник… которые сделают то, что нужно сделать». Помолчали. «Любая мать, любая женщина его бы на куски разорвала». — «Да разорвать на куски — этого слишком мало».
Чёрный микроавтобус хлопнул дверцами и тронулся на другой берег Ижоры. Над храмом тонко и переливчато звонили колокола.
Что произошло: 12-летняя девочка отдыхала на даче в садоводстве «Захожье-5». 2 июля около трёх часов дня она вышла из дома в лес за грибами. В пять часов звонила отцу и говорила, что скоро идёт домой. Камеры зафиксировали, как Милана вышла из леса и пропала уже в СНТ. Ребёнка искали всем посёлком. Сознавшегося в убийстве тоже знали почти все. Сотрудники уголовного розыска установили подозреваемого. Как позже он признался, увидел Милану из окна своей машины — «что-то переклинило», взял перочинный нож и пошёл за девочкой. Ранним утром 4 июля Фёдор Мехнин был задержан на вокзале в Гатчине.
