Источник:
В августе 2024 года в Петербурге произошла трагедия: молодой человек умер после плановой операции по удалению миндалин в частной клинике на Дунайском проспекте. Рустаму (имя изменено) провели тонзиллэктомию 22 августа, а через несколько дней он скончался. Возбуждено уголовное дело, но за два года проведены только две судебно-медицинские экспертизы, выводы которых расходятся.
Первая экспертиза выявила дефекты оказания помощи, вторая — не нашла прямой связи между этими дефектами и смертью. Потерпевшие требуют третьего исследования, однако время работает против них: сроки давности по делу подходят к концу. Кроме того, декриминализация медицинской деятельности, произошедшая в декабре 2024 года, не позволит оставить первоначальную квалификацию (статья 238 УК — оказание опасных услуг) — скорее всего, дело переквалифицируют на «причинение смерти по неосторожности» (статья 109 УК).
Хронология событий такова. Операция состоялась 22 августа. На следующий день пациента осмотрели и выписали. Уже 24 августа он начал жаловаться врачу на изжогу — через мессенджер. Врач рекомендовала средства от гастроэнтерологических проблем, но изжога не проходила, появилась температура.
27 августа в ответ на жалобы врач попросила Рустама сфотографировать горло. По снимкам она оценила лор-статус частично и заподозрила вирусную инфекцию. 28 августа утром молодой человек пришёл на осмотр без официальной записи — плановый приём был назначен на 29 августа. Около 14 часов того же дня он сообщил о кровотечении из горла. Врачи обнаружили кровоточащий сгусток размером 2×2 см. Пациента госпитализировали, поставили кровоостанавливающую капельницу, но забор крови не удался — вены спаялись и «опустели».
Кровотечение продолжалось. В 15:26 началась кровавая рвота алой кровью, что указывало на не желудочное кровотечение. В 15:55 Рустама начали оперировать, но через несколько минут у него остановилось сердце. Реанимация длилась 50 минут. В 17:39 была зафиксирована смерть.
Первая судебно-медицинская экспертиза проводилась в петербургском Бюро СМЭ с октября 2024 по апрель 2025 года. Комиссия выявила несколько дефектов: позднее назначение послеоперационного обследования (клинические рекомендации Минздрава предписывают наблюдение в стационаре первые 5–7 дней), ненаправление пациента в операционную при первичном и повторном обращениях 28 августа. Эксперты пришли к выводу, что источником кровотечения была послеоперационная рана, а кровь попала в дыхательные пути и пищеварительный тракт до повторного приёма. Причина смерти определена как комплекс постоперационных состояний: вторичное кровотечение, ДВС-синдром, острая сердечная недостаточность на фоне не выявленного ранее очагового миокардита. Миокардит назван фоном, снизившим компенсаторные возможности организма. Эксперты заключили, что дефекты помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью, но неблагоприятный исход мог наступить и без них.
Вторая экспертиза проводилась в судебно-экспертном центре Следственного комитета РФ и завершилась в декабре 2025 года. Она подтвердила наличие тех же дефектов, но дала иную оценку: все выявленные недостатки как по отдельности, так и в совокупности не явились причиной развития и прогрессирования комплекса постоперационных состояний и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. При этом эксперты подчеркнули, что при таких дефектах оказанную помощь нельзя признать качественной. На часть вопросов СК комиссия ответила, что они выходят за пределы её компетенции — оценка соответствия стандартам и тактики лечения относится к Минздраву, клиническим экспертам, следствию и суду.
Таким образом, расхождение двух экспертиз не в наличии дефектов (они признаются обеими), а в характере их связи с исходом: первая говорит о непрямой связи и снижении шансов на выздоровление, вторая отрицает прямую причинно-следственную связь.
Адвокат семьи погибшего Павел Сафонов ходатайствовал о повторной экспертизе, но его вопросы остались без ответа. Он вновь просит провести исследование, которое оценит действия врача, назначившего осмотр через неделю после операции, а также проанализирует роль миокардита — не был ли он следствием длительного кровотечения и гипоксии, а не фоновым фактором. Если ходатайство удовлетворят, неизвестно, сколько месяцев ещё займёт экспертиза.
Уголовное дело было возбуждено летом 2024 года по статье 238 УК. В декабре того же года в эту статью внесли поправку, декриминализирующую действия медиков: «Действие настоящей статьи не распространяется на случаи оказания медицинскими работниками медицинской помощи». Следовательно, если дело дойдёт до суда, его переквалифицируют на статью 109 УК (причинение смерти по неосторожности), срок давности по которой истекает в августе 2026 года.
«СМ‑клиника» (ООО «МедиПроф») предоставила комментарий: «Клиника, как и два года назад, выражает искренние соболезнования семье погибшего. Мы остаемся открыты для диалога с родственниками и их законными представителями, как и в первый день трагедии. Наша позиция неизменна: мы заинтересованы в максимально полном и беспристрастном расследовании. Именно поэтому мы предоставляем проверяющим органам все запрашиваемые материалы и содействуем экспертизам. Окончательное решение о наличии или отсутствии вины врачей находится исключительно в компетенции следствия и суда. Мы признаем любое законное решение и уверены, что, если вина будет доказана, виновные должны понести наказание согласно закону РФ. Детали лечения, тактика врачей и ход проверки не подлежат разглашению в силу требований статьи 13 Федерального закона № 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья» до завершения всех процессуальных действий. Все необходимые данные есть у проверяющих органов».
По словам адвоката потерпевших, за два года руководство клиники не вступало в личный контакт с семьёй, не проявила инициативу и лечащий врач. Родители погибшего, как подчёркивает юрист, не жаждут мести — им было бы достаточно простого человеческого извинения.
