Основатель МГУ Иван Шувалов: фаворит императрицы, умерший в долгах

История Ивана Ивановича Шувалова полна парадоксов. Вопреки расхожему мнению, он не был типичным фаворитом, использовавшим близость к трону для личного обогащения. Напротив, всесильный при Елизавете Петровне, он избегал взяток, не строил дворцов и умер с огромными долгами. Его главным наследством стали Московский университет и Академия художеств, а не поместья и капиталы.

Шувалов происходил из обедневшей ветви рода, прозванной «тощей», в отличие от богатых кузенов Петра и Александра, владевших уральскими заводами, государственными монополиями и знаменитой Парголовской мызой. Сам Иван родился в смоленской глуши, в небогатой семье, где первые книги были церковная азбука и часослов. «Из родительского дома вынес он безусловную покорность уставам Церкви, благоразумное, далеко не похожее на раболепство, уважение власти, горячую любовь к родине и то желание быть ей полезным» — писал биограф Пётр Бартенев. Шувалов исповедовал простую философию: «Благодарю моего Бога, что дал мне умеренность; в младых моих возрастах не был никогда ослеплен честью и богатством», — признавался он в письме сестре в 1763 году.

В 15 лет его определили пажом, в 21 он стал камер-юнкером, а вскоре — действительным камергером, генерал-адъютантом и обладателем собственных апартаментов во дворце. Современники описывали его как «добродушного», «скромного», «ленивого от природы». Но за мягкостью стояла твёрдая воля. Его отношения с Елизаветой Петровной, вопреки слухам, носили интеллектуальный характер: он читал ей стихи, обсуждал проекты Ломоносова, чертежи Академии художеств. Бартенев не подтверждает интимной связи, но отмечает: «Он пользовался неизменною, постоянно возраставшею милостью государыни, которая несколько раз в году обедала и ужинала у него, оставаясь нередко подолгу в его доме». Смерть Елизаветы стала для Шувалова крахом — женитьба больше не рассматривалась.

Главным делом жизни Шувалова стало основание Московского университета. Поводом послужила образовательная разруха в Москве: «Порошин рассказывает, что в Москве к одному московскому дворянину нанялся в учители какой-то Чухонец, выдававший себя за Француза, и выучил всех детей по-чухонски», а французский посол высылал толпы бродяг, выдававших себя за преподавателей. Летом 1754 года Шувалов подготовил проект и отправил Ломоносову, который ответил: «Полученным от вашего превосходительства черновым доношением Правит. Сенату к великой моей радости я уверился, что объявленное мне словесно предприятие подлинно в действие произвести намерились к приращению наук, следовательно к истинной пользе и славе отечества». 12 января 1755 года, в Татьянин день (именины матери Шувалова), был подписан указ об учреждении университета. Открытие состоялось 26 апреля, но сам Шувалов впервые посетил его лишь через 23 года.

Через два года, в 1757-м, Шувалов основал Академию художеств. В указе говорилось: «Необходимо должно установить Академию Художеств, которой плоды… не только будут славою здешней империи, но и великою пользою казенным и партикулярным работам». Он выписал из Парижа живописца Клеро и резчика Жилета — членов Французской академии. Выпускники, окончившие Академию с большой золотой медалью, получали чин чиновников 14-го класса и жалованное дворянство — для выходцев из низов это был социальный лифт. Из стен Академии вышли архитекторы Баженов и Старов, скульптор Шубин, живописцы Лосенков и Рокотов. Шувалов также посылал студентов за границу: Зыбелин и Вениаминов отправились в Кенигсберг, Третьяков и Десницкий — в Шотландию, в Глазовский университет; все четверо позже заняли профессорские кафедры в Москве.

После смерти Елизаветы Шувалов, понимая, что при новой императрице Екатерине II ему не место, добровольно уехал за границу. Путешествие превратилось в дипмиссию и продлилось 14 лет. Он посетил Рим, Париж, Лондон и Вену. В Риме он выпросил у папы разрешение снимать формы с античных статуй — их отлили из чугуна и отправили в Петербургскую Академию художеств. В Вене он подолгу задерживался из экономии: «Не поверите, какой стал эконом. Хочу вам описать мой дом: 2 камердинера, повар, 2 скорохода, 3 лакея, кучер, квартира, стол, всегда дома обедаю, на 4 персоны — все оное стоит 150 червонцев на месяц». Доходов у него было мало: «после роскошной петербургской жизни у него оставалось всего 8 т. р. дохода — сумма, сравнительно ничтожная». Всё золото, приготовленное Елизаветой, он отдал новому императору.

Особое место в заграничной жизни Шувалова заняла дружба с Вольтером. Ещё в 1757 году он предложил философу написать историю Петра Великого, снабжал документами из русских архивов, правил ошибки. «Вольтер принялся за дело с обыкновенною своею энергиею и горячностью». Личная встреча произошла в ноябре 1773 года в Фернее — Шувалов прожил у Вольтера две недели. Вольтер назвал его «одним из образованнейших и любезнейших людей, каких я когда-либо видел».

Вернувшись в 1777 году, Шувалов был назначен обер-камергером. Екатерина II, зная о его стеснённых обстоятельствах, сказала: «Иван Иванович, я знаю, что ты не богат». — «Слова эти уже делают меня богатым», — ответил он. Позже она выдала ему 10 тысяч рублей и назначила 6 тысяч «столовых» в год, но «и этого не доставало щедрому другу бедных и плохому хозяину». Шувалов подарил Академии художеств 101 картину из своей коллекции; сейчас от них остались только две. Доходов с подмосковных деревень (2 тысячи душ) он почти не видел — крестьяне жили бедно, а выжимать из них последнее он не мог. Однажды, когда он решил продать имение, крестьяне сами принесли деньги, умоляя не продавать их «чужому барину».

Умер Иван Шувалов в колоссальных долгах. «Единственное, что осталось, — это его библиотека, статуи и подаренная им коллекция, которую тут же забрала Академия». Однако похороны были торжественными: «с великими почестями, в Невской лавре, в малой Благовещенской церкви. По приказанию государя камер-пажи дежурили у тела». На похоронах собрались все, кто был в Петербурге из Московского университета — «все то были, как он почитал, его дети». Император Павел I на следующий день, проезжая верхом по Невскому проспекту, остановился у дома Шувалова, «снял шляпу и, поглядев на окна, низко поклонился».

Род Шуваловых пресёкся в мужском колене в 1903 году. Шуваловский проспект в Приморском районе Петербурга, названный в честь посёлка Шувалово, появился в 1988 году, но до самого посёлка так и не дошёл. Символичное завершение истории фамилии, начавшейся с размахом, но ушедшей в никуда.