В ночь на 14 марта стоимость нефти марки Urals резко поднялась, достигнув 120 долларов за баррель. Мониторинговые сервисы зафиксировали рост на 20%, а утром цена продолжила увеличиваться.
Динамика изменения цен на нефть Urals
Эксперты указывают, что не существует единой цены на российскую нефть, а графики отражают суровую реальность мирового рынка.
Компания, предоставляющая данные для графиков, пояснила, что стоимость является расчетным индикатором на основе дисконта спотовой цены Urals к Brent и динамики фьючерсов на Brent.
Специалисты разделяют фьючерсные цены на поставку в будущем и реальную стоимость нефти, которая в данный момент транспортируется в танкерах.
Сколько стоит нефть здесь и сейчас
«Резкий скачок Urals мог произойти из-за того, что война в Иране и блокада Ормузского пролива вызвали панику на рынке. США, Израиль и их союзники де-факто перекрыли главную артерию поставок с Ближнего Востока, а атаки на энергетическую инфраструктуру Ирана поставили под угрозу глобальное предложение. В условиях, когда „традиционная“ нефть Персидского залива оказалась под угрозой, покупатели бросились скупать всё, что доступно, включая российскую Urals. Это привело к почти полному исчезновению дисконта и рекордному росту цен. Но Urals дорожает не потому, что её так полюбили, а потому, что на рынке временно нет альтернатив».
«На физическом рынке нефти Urals мы со стороны видим в первую очередь котировки, а не внутреннюю механику каждой сделки. Очевидно, что сейчас существует премия за физическую поставку нефти, уже загруженной в танкеры, то есть за dated, с учетом рисков, что Ормузский пролив в ближайшее время может остаться закрытым. Расхождение между фьючерсными котировками Brent и WTI и реальными ценами спотовых сделок по Urals обусловлено спросом на российскую нефть, рисками поставок из стран Персидского залива, санкционными рисками, стоимостью фрахта и другими факторами. На прошлой неделе эта разница достигала примерно 25 долларов за баррель. Я бы скорее говорил не об отдельном разрыве между „бумажным“ и физическим рынком, а о том, что нефть с ближней поставкой стоит дороже, чем с дальней. Это, кстати, применимо и к фьючерсам. Соответственно, в такой ситуации любые ценовые индикаторы следует интерпретировать аккуратно, поскольку сама структура рынка сейчас сильно влияет на цену. Для участников это означает, что при оценке сделки, экспортных потоков или хеджирования недостаточно ориентироваться только на фьючерсы — необходимо учитывать и физическую премию, и логистику, и все сопутствующие риски».
«Вертикальный скачок на минутном графике больше похож на пересчет ряда, обновление источника или перенос базы, а не на реальные сделки за несколько минут. Это не значит, что сама цена выдуманная. Наоборот, высокий абсолютный уровень сейчас выглядит правдоподобно. Reuters отдельно писал, что Urals с поставкой в индийские порты впервые торговался с премией $ 4–5 к Brent, а физические партии нефти с быстрой поставкой в Европу уже уходили почти к $ 150, тогда как Brent futures оставался лишь немного выше $ 100. Это и объясняет, почему Urals мог выглядеть сильнее Brent. На физическом рынке сейчас просто очень дорогая нефть с быстрой поставкой. Реальных спотовых котировок Urals сейчас несколько, а не одна. В актуальной методике Argus есть отдельные оценки для fob Primorsk, fob Ust-Luga, fob Novorossiysk, cif Black Sea и dap west coast India. Поэтому сравнивать надо только одинаковые базы поставки. Однако по форме это почти наверняка технический скачок индикативного ряда. Но сам переход Urals в диапазон выше $ 110 в последние дни вполне укладывается в то, что уже показывали Argus, Bloomberg и Reuters. Для официальной сверки лучше опираться на публикации Минэкономразвития, которое считает официальный средний уровень Urals по данным Argus, и на ежедневные оценки ценовых агентств, а не на минутный график из терминала. Дополнительно давление на котировки нефти из портов Черного моря сейчас могли усилить перебои в Новороссийске после атаки на терминал».
Молекулы демократии
Разница в цене между Urals и Brent, известная как спред, служит важным индикатором состояния рынка и политической ситуации. Российская нефть исторически торгуется с дисконтом из-за санкционного давления.
С 2014 года, а особенно с 2022 года, спред увеличился, превышая 20 долларов. Введение «потолков» цен рядом стран ограничило возможности покупки российской нефти.
Однако конфликт в Иране и блокада Ормузского пролива изменили ситуацию. Санкции стали игнорироваться многими участниками рынка, столкнувшимися с дефицитом топлива.
К началу апреля нефть из российских портов оказалась практически единственным доступным товаром на рынке. Небольшие страны испытали топливный шок, в то время как Китай обладает значительными запасами.
В этой связи заявление председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен о том, что «самая безопасная энергия — это та, которую вы не использовали», воспринимается неоднозначно.
Европа продолжает потреблять российские углеводороды, в том числе через импорт нефтепродуктов из Индии и прямые поставки из стран Балтии.
