Источник:
Утро 4 сентября в Фонде друзей балтийской нерпы выдалось нерадостным: Крошик — самый узнаваемый тюлень Петербурга — навсегда покинул привычную среду обитания и ушел в свободное плавание. За свою жизнь его дважды отпускали на волю, но оба раза он возвращался. Тогда специалисты переселили его в открытый вольер, где готовили к самостоятельному существованию. Расставание оказалось тяжелее, чем предполагали.
Нерпы Крошик и Шлиссик шлют физкульт-привет и заряжают на любовь к воде
Основатель фонда Елена Андриевская рассказала о жизни нерпы рядом с людьми и о прощании перед началом самостоятельного пути.
Крошик в отпуске
В 2016 году новорожденного Крошика нашли в истощении и с обморожением. Его доставили волонтерам, и из-за своих особенностей он сильно привязался к людям. После реабилитации его выпустили на Валааме, но спустя 15 минут плавания он вернулся.
Следующая попытка состоялась в 2017 году. Крошик проплавал 21 день в Ладоге, но вскоре его заметили выходящим к людям и ищущим общение. «Уже на третьей неделе его привезли к нам: он залез к людям в палатку на пляже», — вспоминает Елена.
После возвращения нерпу решили не выпускать до наступления половозрелости (6–7 лет у ладожских нерп). С возрастом Крошик стал осторожнее, начал избегать человека и перестал подходить к рукам. Это послужило сигналом, что животное взрослеет. В фонде создали плавучий вольер в Ладожском озере, и первый выезд нерпы состоялся в 2025 году.
Крошика не стали сразу отпускать в открытое озеро. Ему дали время привыкнуть к естественным условиям: он мог сам охотиться на рыбу, ощущать волны и течение.
Животному новая жизнь пришлась по нраву. Первые три дня после возращения в центр он рвался обратно, как только открывалась дверь.
В этом году вольер сделали с калиткой для выхода в акваторию. Сначала она была закрыта, затем Крошику позволили выходить по желанию в течение двух-трёх недель.
Признаки ухода были очевидны: сначала он плавал возле вольера, потом отплывал всё дальше и наконец стал оставаться на ночь. «На завтрак и ужин он приходил уже сытый, — рассказывает Елена. — Ему нравилась самостоятельная охота, видно было, как горят глаза и он возбуждённо дышит, преследуя рыбу».
За несколько дней до расставания Крошик подошёл к человеку, положил голову на руки и замер — «как будто попрощался». Последний раз его видели вечером 3 сентября, к утреннему приёму пищи он не явился.
Главная опасность для нерп — человек. Ежегодно около 10% дикой популяции гибнет в рыболовных сетях, отмечает Елена. Есть угрозы и от хищников: орланов, волков, медведей. Нерпа, преследуя рыбу, может заплыть в сеть, не осознавая опасности, и погибнуть.
Биолог Павел Глазков из телеграм-канала «Каждой твари по паре» объясняет, что выпуск животного должен проходить в изоляции от людей. «Человека нерпе надо сторониться. Вторая задача — умение выжить в дикой природе: вопросы безопасности и кормовой базы. Животное, которое питается рыбой, должно уметь её ловить».
Сейчас за Крошиком наблюдают через спутниковый передатчик. Сигнал может несколько дней поступать с одной точки, что часто указывает на беду. За сутки нерпа прошла 35 километров — средний показатель для взрослой особи.
У Крошика есть возможность присоединиться к сородичам: на Ладоге есть крупные лежбища, где осенью собираются сотни животных. Если он попадёт в группу, она обеспечит коллективную безопасность — при угрозе нерпы уходят в воду, увлекая остальных. Кроме того, молодые особи могут перенять охотничьи навыки у более опытных.
Окончательно итог подводить рано. В 2017 году Крошик уплывал почти на три недели, но вернулся. «Чтобы понять адаптацию, нужно минимум полтора месяца, лучше два-три. За это время станет ясно, научился ли он охотиться», — поясняет Елена.
Сотрудники фонда, ставшие для нерпы почти родителями, переживают разлуку: «Мы с девочками плакали, — признаётся основательница. — Чувства непонятные: тебе кажется, что он рядом, а его уже нет. Сейчас в фонде остался Шлиссик».
Теперь остаётся ждать и надеяться, что Крошик успешно адаптируется в дикой природе.
