«Зайчики, мы сделали все, что могли»: 7 часов в очереди за бензином

В субботу около 17:30 мощный грозовой фронт обрушился на юго‑запад города. Окрестные заправки опустели, однако на АЗС «Лукойл» в Узигонтах к каждой колонке выстроилось по пять‑шесть машин. Табло на въезде не горело, дверь мини‑маркета была открыта, но внутри было темно.

«Есть, и девяносто второй, и девяносто пятый, — говорят в очереди. — Но света нет, поэтому пока не продают, касса не работает». Главное — бензин есть. Как только кто‑то пристраивается в хвост, сзади тут же вырастает новая машина. Через четверть часа прошел слух, что электричества нет во всем районе, а на АЗС должны привезти генератор, но когда — неизвестно. Гром гремел, молнии сверкали, ливень не унимался. Водители глушили двигатели, чтобы не жечь дефицитное топливо.

Спустя полчаса люди начали выходить из машин и стягиваться к мини‑маркету. У кого‑то закончилась вода, кому‑то нужно было в туалет, третьи просто хотели узнать, когда дадут свет. Касса не работала, смыв не действовал, а где электрик — бог весть. Мини‑маркет был полон еды, напитков и плюшевых игрушек, но купить ничего было нельзя — танталовы муки.

К восьми вечера часть машин уехала, но на их место встали новые. Несколько автомобилей добрались до заправки на красной лампочке. «Это моя одиннадцатая заправка сегодня, — сказала женщина в топе с цветочком. — Я объехала уже и Ломоносов, и Петергоф, девяносто пятого нигде нет».

Выяснилось, что электрик прибыл, но подключить генератор не смог: то ли разрядилось что‑то, то ли «гранаты не той системы». Мужики из очереди, разбирающиеся в генераторах, хотели помочь, но кассир Алексей не разрешил из‑за отсутствия допуска. В начале девятого кассир Яна объявила: даже если свет дадут сейчас, раньше девяти вечера бензин не получить — на всех АЗС сети с 20 до 21 часа технологический перерыв. «Колонки блокируются автоматически. Это сделано в связи с ажиотажем», — пояснила она.

Свет дали в 20:57. Как раз закончился технологический перерыв. Водители поспешно вставили пистолеты в баки, но восторг длился недолго — кассы не загрузились. «Ждем специалиста», — сказала Яна. Алексей пытался дозвониться программисту. Купить бензин, воду или булочку по‑прежнему было нельзя. Парочка отчаянных дам прорвалась в туалет, но смыв не работал.

В 21:50 Алексей скомандовал: «Все пистолеты ставим в ТРК! И, возможно, все будет хорошо». Водители подчинились, но ничего не изменилось. В 21:54 выяснилось, что у касс нет связи с колонками. Для решения требовался программист, работающий удаленно. Дозвонившись до него, Алексей объяснил ситуацию: «У нас проблема с колонками после отключения света. Да, мы уже это пробовали. И вот то тоже делали. У меня здесь стоит двести человек». Выслушав ответ, он деликатно уточнил: «Вы прикалываетесь?».

К десяти вечера на заправке остались самые упертые. Развернулась дискуссия о лимите в 20 литров на одну транзакцию: можно ли заправиться дважды? «Можно же два раза подряд заправиться». — «Нельзя!» — «В смысле, не запрещено», — вставила Яна. «Заплатил, залил, потом еще раз пистолет вставил, заплатил и залил еще». — «Банк вторую транзакцию заблокирует», — возразила девушка в бежевом худи. «Надо отъехать от колонки и опять в очередь встать». — «Зачем отъезжать? Банк же не увидит». — «А если с двух разных карточек оплатить?» — кто‑то быстро нашел схему. «О, а это тема!» — обрадовались все.

Колонки по‑прежнему не работали. Один водитель обошел их и сфотографировал табло. На экранах отображалась нелепость: будто кто‑то залил 2000 литров бензина и сбежал. Глюк случился около 17:45, когда во время заправки произошел блэкаут. Как откатить эти показания, никто не знал. Алексей объяснял по телефону: «Эти литры не отпущены! Смена поменялась в восемь вечера, прошло уже пять часов». Судя по его лицу, собеседник проявлял черствость.

Тем временем водители делились ценами на других заправках: «В Низино бензин уже по 115 и 118 рублей», «Во Владимировке сегодня был девяносто пятый по 90, но закончился», «У нас в Шушарах девяносто второй — по 120», «В Кипени бензина нет. Я до Ропши доехала и вернулась сюда — нигде нет. Есть частная станция за бывшей „Пятерочкой“ — по 120, автоматическая, без кассиров, только наличка и сдачи не дает». Женщина показала фото — кустарная коробка из сайдинга.

В мини‑маркет ворвался свежий мужик: «Это что у вас, прикол такой?» — «Был бы прикол, вас бы столько здесь не стояло», — кротко ответил Алексей. Мужик продолжал возмущаться, что ни воды не купить, ни в туалет не сходить. Элегантная дама, стоявшая с 17:45, подняла взгляд: «Вы же мужчина, вам просто: пошел за кустики и пописал». Мужик моментально охладел и исчез. «Спасибо вам огромное», — тихо сказал кассир.

Кое‑кого хватились дома. Черноволосому мужчине жена прислала гневное сообщение: «где шляешься?»; собака тоже выразила озабоченность. Пришлось звонить по видеосвязи. Чтобы разрядить обстановку, Алексей начал продавать чай и булочки за наличку: «Чек могу написать разве что от руки», — извинился он. Но чек никому не был нужен. В 22:26 кассы наконец выдали первые чеки — теперь можно было купить еду и питье, но связи с колонками по‑прежнему не было.

В 22:36 Алексей решился на отчаянный шаг: «Так! Жвачки не хватать и не есть! Сейчас посидим в темноте минут пять». Заправка снова погрузилась во тьму. Перезагрузка не помогла. Дозвон до программистов и ответственных тоже не дал результата. На вопрос, знает ли директор о происходящем, Алексей развел руками — все в курсе, но никто не приедет. «Может, если мы сейчас Ропшинское шоссе перекроем, приедут?» — предложила благовидная женщина. Однако ей объяснили, что по нынешним временам это тяжкое преступление.

Кассиры Алексей и Яна напоминали центр управления полетами, пытающийся посадить горящий «Боинг». Колонки не связывались с кассами, вдобавок отключились холодильники и морозилки. «У нас полный атас», — дозвонился Алексей руководству и снова набрал программистов. Те велели ждать до закрытия смены в 23:50, а лучше — до полуночи, когда произойдет всероссийская перезагрузка системы АЗС ЛУКОЙЛ. Аргумент, что очередь стоит шестой час, а ее конец уперся в съезд на КАД, не восприняли.

К полуночи все стянулись к кассам. Гроза, затихшая на пару часов, возобновилась. «Главное, чтобы молния не долбанула и электричество опять не вырубилось». «Кажется, в нашей очереди кто‑то проклят, надо его найти и прогнать». На вопрос, сколько бензина осталось, Яна ответила: «Немного. Пять тонн». Общество подсчитало, что хватит на 200 машин, если не борзеть.

Всероссийская перезагрузка в полночь не принесла облегчения. Алексей снова начал звонить программистам. В трубке прозвучало: «Ваша позиция в очереди — 17. Дождитесь ответа оператора. Ожидаемое время ответа — 11 минут. Благодарим за терпение». Алексей включил громкую связь. 11 минут растянулись на полчаса. Внезапно в мини‑маркет вошел человек в застиранной футболке с эмблемой «Левайс», что‑то шепнул Алексею, выхватил ключи и скрылся во тьме. «Специалист по дизель-генераторам!» — вскрикнул он, когда его раскрыли, но никому это не было интересно.

Наконец, в час ночи программисты, разобравшись с шестнадцатью обращениями с других АЗС, сообщили, что с их стороны проблем нет. Все работает. Если не работает — нужно закрыть АЗС на клюшку. «Зайчики, котики… все, что могли, мы сделали», — сказал Алексей очереди. Люди разошлись по машинам — никто не истерил, не затевал драк. В густой ночной тьме колонна легковушек покинула заправку. Сполохи далеких молний простреливали черные тучи на черном небе.