Источник:
Максим из Москвы десять лет исследует узкоколейные железные дороги России и ведёт об этом блог. Бывший машинист «Ласточки» собрал самодельную дрезину, оборудовал фургон под автодом и отправился искать рельсы, ведущие в заброшенные посёлки и забытые места страны.
Весной Максим приехал на фургоне на Котлин — его интересовала незаселённая западная оконечность острова. Там он заметил неподалёку вагон. Подойдя ближе, понял: перед ним узкоколейка. Это часть музейной инсталляции парка «Патриот». В XIX — начале XX века дорога обслуживала военные объекты, сейчас восстановлен небольшой участок исторического маршрута.
Максим поговорил с охранником, вернулся к фургону, спустил с прицепа самодельную дрезину, поставил её на рельсы и поехал.
«Я как на рельсы ножками встал, то сразу почувствовал — оно. Поставил дрезину: Господи, да, действительно, это оно. Проехал метров двести по заросшей узкоколейке в совершенно неожиданном для меня месте. Это было очень круто», — вспоминает Максим.
Максим проехал почти по всем доступным маршрутам. Дороги создавались для рабочих предприятий, проходят через лесные делянки и поля, часто ведут туда, откуда человек уже ушёл.
«Раньше это был абсолютно рабочий инструмент, — рассуждает Максим. — Но, учитывая, что промышленность сильно просела, эти дороги в большинстве своём разобраны, а те, что остались, они ведут, как правило, в какую-то неизвестность, заброшенные посёлки — в такие места, где внутренний романтик просто ликует».
Железные дороги увлекали Максима с детства: сначала их было интересно рисовать, потом — разбираться в устройстве. Он работал машинистом «Ласточки», сейчас перешёл в техническое обслуживание скоростных электропоездов.
В 2016-м Максим купил «исходник дрезины» — самоходную тележку «в состоянии смерти». К ней подобрал универсальный четырёхтактный мотор и другие компоненты. После сборки всё вместе превратилось в самодельную дрезину.
«Изготовление происходило практически из готовых компонентов. По своей начинке дрезина похожа на мотобуксировщик, — рассказывает Максим. — Это широко известная техника, в этом плане уникального практически ничего нет. Всё управление максимально простое: реверс вперёд-назад и ручка газа: вперёд — газ, назад — тормоз. Всё. В принципе, это сделано по аналогии с поездом „Ласточка“.»
Когда агрегат был готов, Максим начал планировать мини-экспедиции так, чтобы за одну поездку посмотреть несколько дорог. Он путешествует на фургоне, обустроенном как автодом, дрезина всегда с ним — перемещается на прицепе. Приехав на место, получает согласование, если дорога используется, ставит дрезину на рельсы и отправляется в путь.
«Узкоколейки имеют большое отличие от привычной для неискушенного человека железной дороги, потому что их инфраструктура более ветхая. Большие допуски в техсодержании этой инфраструктуры, при которых можно обеспечивать эксплуатацию. Иными словами, это такая достаточно ушатанная версия железной дороги, и там бывают интересные курьёзы, особенно на неиспользуемых путях. Рельсы в воздухе могут запросто висеть. Бывают немножко экстремальные моменты, когда из-за поворота поезд навстречу идёт. Поезда там ездят далеко не с теми скоростями, с которыми мы привыкли видеть на железной дороге. Там скорость 10—15 км/ч — это вполне себе норма. Расстояние 60 км, поезд может проезжать за часов шесть. Поэтому остановиться, снять своё транспортное средство с пути и пропустить поезд — это не какая-то проблема», — рассказывает Максим.
Узкоколейки часто лежат вдали от цивилизации, поэтому Максиму приходится быть готовым к внештатным ситуациям. Однажды в Кировской области сломался вариатор. До ближайшего населённого пункта — больше 30 километров. Дрезина застряла на рельсах: её вес 180 килограммов, вручную не сдвинуть.
«Голь на выдумку хитра, особенно когда хочется поскорее чаю горячего испить. Нарезал деревянные клинышки, вбил их в вариатор, чтобы тарелочки свелись и зажали приводной ремень. Шалость удалась, и со скоростью 10—15 км/ч мы вот эти 30 километров ехали часа два-три», — вспоминает Максим.
Самая северная точка, где Максим побывал с дрезиной, — Северодвинск. Там он проехал по Кудемской узкоколейке, которую журнал Forbes назвал самой красивой. На Западе путешествовал по Псковской и Ленинградской областям.
«На Востоке — это Урал. Это самая крупная узкоколейка — Алапаевская, у неё длина прямого участка 150 км и ответвление — ещё 28 км в полузаброшенную деревеньку с двумя отшельниками. Там два брата живут, очень классные мужички. На юге — это Апшеронская узкоколейка, считается единственной горной узкоколейкой. Она проходит по горным хребтам», — рассказал Максим.
Северо-Запад России особенно интересен любителям узкоколейного транспорта: здесь сосредоточен концентрат всей «движухи», замечает Максим. Сохранились и действующие промышленные линии, и музейные проекты, благодаря которым старые дороги получают вторую жизнь.
Один из самых известных проектов — Музей Тёсовской УЖД в Новгородской области. Когда-то в посёлке добывали торф, в 90-е предприятие закрылось, и железной дороге грозило исчезновение. Сохранить её удалось благодаря энтузиастам из Петербурга. Сейчас в музее собрана коллекция узкоколейной техники: локомотивы, вагоны, специальная техника. Некоторые экспонаты — единственные в России и мире.
«Также есть музей УЖД Северо-Запада в посёлке Кикерино в Ленинградской области. Там тоже группа любителей. Они выкупили участок земли, поставили ангар, в котором восстанавливают практически утраченные единицы подвижного состава», — рассказывает Максим.
На заводе железобетонных изделий в Павловске сохранилась короткая заводская линия, используемая в производстве. Её главная особенность — электровозы шахтного типа, работающие с верхним контактным проводом. Благодаря такой технике узкоколейный транспорт можно увидеть не только как музейный экспонат, но и как часть реальной промышленной системы.
Особенно Максиму понравилась Северная трасса Малой Октябрьской детской железной дороги в Озерках. Длина маршрута — чуть более двух километров. «Место заповедное, для чуть более старшего поколения, наверное, чуть ли не святое. Местные жители с огромным удовольствием эту локацию используют для прогулок. Да, есть прекрасная южная трасса, там километров девять, там и паровоз, и всё, что хочешь. А на северной, так, тепловозик старенький, несколько вагончиков. Я с большим удовольствием по ней проехался. Но это больше относится к разряду хулиганства, просто захотелось. Знаете, первые 40 лет детства у мужчины — они самые трудные».»
