
Источник:
22 ноября 1956 года в Мельбурне стартовали Олимпийские игры. СССР впервые опередил США в медальном зачёте, три ленинградки вошли в четвёрку сильнейших толкательниц ядра, а матч ватерполистов СССР и Венгрии едва не закончился массовой дракой. Семь историй — о подвигах, политике, любви через железный занавес и письме, изменившем олимпийские традиции.

Источник:
Игры проходили в один из самых напряжённых периодов холодной войны. В начале ноября советские войска подавили восстание в Венгрии, а Великобритания, Франция и Израиль вели военную операцию против Египта в ходе Суэцкого кризиса. Политика добралась и до спорта: Испания, Нидерланды и Швейцария отказались от участия в знак протеста против действий СССР в Венгрии. Египет, Ирак и Ливан бойкотировали Игры из-за Суэцкого кризиса, Китайская Народная Республика не приехала из-за команды Тайваня. Споры о допуске спортсменов, знакомые и сегодня, были частью олимпийской истории уже 70 лет назад.

Источник:
Хватало и организационных проблем. Строгие австралийские карантинные правила не позволили провести в Мельбурне конные соревнования. Их перенесли в Стокгольм и провели ещё в июне — за пять месяцев до открытия основных Игр. Так Олимпиада-1956 растянулась на два континента и почти на полгода.

Источник:
Несмотря на бойкоты и напряжение, для СССР Игры обернулись историческим успехом. В 1952 году в Хельсинки советские спортсмены дебютировали на летней Олимпиаде и серьёзно уступили американцам по золоту. Четыре года спустя СССР впервые возглавил неофициальный медальный зачёт летних Игр: 37 золотых, 29 серебряных и 32 бронзовые награды. У США — 32 золота и 74 медали против советских 98.
Но медальная таблица рассказывает лишь часть истории.
Чемпион, которого вытеснили из собственной лодки
Для ленинградца Юрия Тюкалова Олимпиада в Мельбурне могла стать болезненным напоминанием о конце господства в академической гребле. Четырьмя годами ранее в Хельсинки он выиграл соревнования одиночников и стал первым советским олимпийским чемпионом по академической гребле, обойдя опытного австралийца Мервина Вуда.
К следующей Олимпиаде ситуация изменилась. Много лет спустя Тюкалов признавался, что перешёл в двойку вынужденно: в борьбе за место в одиночке москвич Вячеслав Иванов оказался сильнее. Напарником ленинградца стал Александр Беркутов. По воспоминаниям Тюкалова, характеры у них различались: Юрий нередко нервничал перед стартами, а Александр сохранял спокойствие даже в самые напряжённые моменты.
«Юрка, брось! Выиграем!» — успокаивал он Тюкалова.
За этим спокойствием стояли изнурительные тренировки. Тюкалов вспоминал, как однажды врач насчитал у него на руках 48 мозолей. Чтобы весла меньше натирали ладони, ленинградец обтянул деревянные рукоятки кусками велосипедной камеры и закрепил их медными гвоздиками. Иностранные гребцы посмеивались над его изобретением, но Тюкалов не переживал.
27 ноября советская двойка вышла на финальную дистанцию. В начале гонки вперёд вырвались американцы Пэт Костелло и Джим Гардинер, однако ещё до середины дистанции Беркутов и Тюкалов перехватили лидерство.
Они финишировали за 7 минут 24 секунды, опередив американцев на 8,2 секунды. Бронза досталась австралийцам Мюррею Райли и Мерву Вуду. Последний был давним соперником Тюкалова: четырьмя годами ранее они боролись за золото в одиночке в Хельсинки. Теперь оба выступали в двойках, но исход противостояния остался прежним — ленинградец снова победил.
Шесть сантиметров
30 ноября на легкоатлетическом стадионе Мельбурна произошло уникальное событие: сразу три воспитанницы ленинградского тренера Виктора Алексеева оказались среди сильнейших толкательниц ядра. Две из них разыграли золото, третья остановилась в шаге от бронзы. Главной звездой считалась Галина Зыбина. Четырьмя годами ранее она выиграла Олимпиаду в Хельсинки, после чего многократно улучшала мировой рекорд. В Мельбурн ленинградка приехала действующей олимпийской чемпионкой и рекордсменкой мира.
За её успехами стояла непростая биография. Зыбина пережила блокаду Ленинграда, ребёнком помогала семье заготавливать дрова, работала в совхозах и в 1943 году получила медаль «За оборону Ленинграда». После войны учительница физкультуры направила её в спортивную школу Алексеева. Позднее именно медаль за оборону родного города спортсменка называла самой важной наградой своей жизни.
В той же школе занималась Тамара Тышкевич. Девушка рано начала работать, а спорт совмещала с профессией гравера. Алексеев разглядел в ней большие способности и постепенно превратил в одну из сильнейших толкательниц ядра страны.
Зыбину и Тышкевич связывали не только спортивное соперничество, но и крепкая дружба. Они вместе тренировались, ездили на соревнования и годами боролись за лидерство. К Олимпиаде 1956 года их противостояние достигло пика.
И хотя Зыбина обладала куда более внушительным списком международных достижений, списывать Тышкевич со счетов было неправильно. Незадолго до Олимпиады она уже обыграла подругу на чемпионате СССР, показав 16,22 метра против 15,98. В Австралии им предстояло встретиться снова.
Зыбина сразу захватила лидерство. В первой попытке она отправила ядро на 16,35 метра. Тышкевич ответила 16,13. В третьем раунде Тамара улучшила результат до 16,32, но по-прежнему уступала подруге. В пятой попытке Зыбина укрепила положение — 16,48. До золота оставался всего один раунд. И тут произошло то, что превратило обычный олимпийский финал в исторический.
Зыбина вышла в сектор и снова улучшила результат. Ядро улетело на 16,53 метра. Казалось, победа обеспечена. Но у Тышкевич оставалась последняя попытка.
Она вошла в круг, подготовилась и толкнула ядро. Результат — 16 метров 59 сантиметров. Личный рекорд и новое олимпийское достижение. Всего шесть сантиметров преимущества над Зыбиной.
За несколько минут судьба золота изменилась. Тышкевич стала олимпийской чемпионкой, а Зыбина, лидировавшая практически все соревнования, получила серебро.
Но даже такая драматичная развязка не разрушила дружбу спортсменок. Как писали вскоре после Олимпиады, Зыбина подбадривала Тышкевич перед решающей попыткой, а после её победы одной из первых поздравила подругу.
На этом успехи ленинградской школы не закончились. Ещё одна ученица Алексеева, Зинаида Дойникова, заняла четвёртое место с результатом 15,54 метра. До бронзы, которую завоевала представительница объединённой германской команды Марианна Вернер, ей не хватило семи сантиметров.
Четыре медали, двадцать сортов мороженого и американки в сауне
Ещё одной ленинградской героиней Мельбурна стала гимнастка Тамара Манина. Она выросла в Ленинграде, занималась во Дворце пионеров, представляла общество «Буревестник» и к поездке в Австралию уже была многократной чемпионкой мира. Но спустя десятилетия Манина вспоминала не только соревнования. В памяти остались непривычные для советских спортсменов условия жизни в олимпийской деревне.
Особенно Манину поразили шведский стол и двадцать сортов мороженого. Попробовать всё разнообразие она не могла: перед Олимпиадой гимнастка набрала четыре лишних килограмма и старалась от них избавиться. Она практически ничего не ела и постоянно ходила в парилку, пытаясь похудеть. По её словам, порой казалось, что сил уже не остаётся.
Тем не менее выступление получилось выдающимся. Ленинградка выиграла командное первенство, завоевала серебряные медали в опорном прыжке и на бревне, а также бронзу в командных упражнениях с предметами. Всего четыре олимпийские награды за одни Игры.
Самый любопытный эпизод из её мельбурнских воспоминаний вообще не связан с гимнастикой.
Манина вспоминала, как однажды советские гимнастки встретились в сауне с американками. Несмотря на холодную войну и напряжённые отношения между странами, спортсменки быстро нашли общий язык. Особенно советских девушек поразил крошечный радиоприёмник американок: в СССР Манина привыкла к гораздо более громоздким аппаратам. Из-за языкового барьера спортсменки общались в основном жестами, но это не помешало им подружиться.
Первое футбольное золото, которое досталось не всем
8 декабря 1956 года сборная СССР по футболу вышла на финальный матч против Югославии. На трибунах главного олимпийского стадиона собрались около ста тысяч зрителей. Советская команда впервые получила возможность выиграть крупный международный турнир. Но путь к решающей встрече оказался куда сложнее, чем можно предположить по итоговому результату.
В четвертьфинале СССР неожиданно не смог забить Индонезии — 0:0. По действовавшим тогда правилам пришлось проводить переигровку. Лишь со второй попытки советские футболисты разгромили соперника со счётом 4:0. Затем случился полуфинал с Болгарией, ставший одной из самых драматичных встреч в истории советского футбола.
В начале второго тайма защитник Николай Тищенко сломал ключицу. Врач сборной Олег Белаковский обработал повреждённое плечо и зафиксировал его повязкой. Тищенко вернулся на поле. Замены тогда запрещались: если футболист не мог продолжать встречу, команда оставалась в меньшинстве. Вскоре травму колена получил и Валентин Иванов. СССР фактически продолжал матч с двумя тяжело травмированными игроками.
Основное время завершилось без голов. А в начале дополнительного болгары открыли счёт. Ситуация — почти безнадёжная. Советской сборной нужно было отыгрываться, хотя сил оставалось всё меньше.
Команду спас Эдуард Стрельцов. На 112-й минуте он сравнял счёт, а ещё через четыре минуты Борис Татушин забил победный мяч — 2:1. Тищенко доиграл встречу со сломанной ключицей.
В финале тренер Гавриил Качалин решил выпустить более свежих футболистов. Стрельцов и Иванов остались в запасе, а их места заняли Никита Симонян и Анатолий Исаев. В составе появился и Анатолий Ильин.
Именно Ильин забил единственный гол в ворота Югославии. На 48-й минуте Исаев сделал передачу с правого фланга, и Ильин отправил мяч в сетку — 1:0. Советский Союз впервые выиграл олимпийское золото в футболе. Однако после финального свистка выяснилось, что один из главных героев турнира останется без награды.
По правилам того времени золотые медали вручали только одиннадцати футболистам, участвовавшим в финальном матче. Игроки, которые помогли команде добраться до решающей встречи, но не вышли на поле 8 декабря, медалей не получали. Среди них оказался и 19-летний Эдуард Стрельцов.
Никита Симонян много лет спустя вспоминал, что чувствовал себя неловко перед молодым партнёром. Сразу после финала он подошёл к Стрельцову и предложил отдать ему собственную награду.
«Эдик, эта медаль твоя, ты её заслужил!» — сказал Симонян.
Но Стрельцов отказался. Он объяснил, что ещё молод и успеет выиграть свои награды, а для 30-летнего Симоняна эта победа, вероятно, станет последней олимпийской возможностью.
Когда Олимпиада стала продолжением войны
6 декабря, за два дня до закрытия Олимпиады, в бассейне Мельбурна встретились ватерпольные сборные СССР и Венгрии. На кону стояли олимпийские медали, но для венгерских спортсменов этот матч значил гораздо больше, чем обычная борьба за награды.
В октябре 1956 года в Будапеште вспыхнуло восстание против коммунистического правительства и советского влияния. 4 ноября советские войска начали операцию по его подавлению. Венгерские ватерполисты в это время находились на сборах в горах неподалёку от столицы. Оттуда они слышали стрельбу и видели дым над городом, но толком не понимали, что происходит. Вскоре команда отправилась через Чехословакию в Австралию, где спортсмены уже из газет узнавали подробности боёв и пытались выяснить судьбу близких. Поэтому предстоящий матч против СССР многие воспринимали как возможность выразить протест.
21-летний венгерский ватерполист Эрвин Задор спустя десятилетия рассказывал журналу Smithsonian, насколько напряжённой была атмосфера перед матчем. Венгерские игроки осознанно пытались вывести соперников из равновесия. В ответ слышали обвинения в предательстве.
На трибунах собрались тысячи зрителей, в том числе венгерские эмигранты. Они громко поддерживали соотечественников и освистывали советскую команду.
С первых минут игра превратилась в жёсткое противостояние. Спортсмены толкались, наносили удары под водой, спорили с арбитрами. Венгры действовали эффективнее и постепенно увеличивали преимущество.
К концу матча счёт был 4:0. Два мяча забил Задор.
За минуту до конца матча Задор услышал свисток и повернулся к судье. В этот момент советский ватерполист Валентин Прокопов ударил его в лицо, рассек кожу над глазом. Когда венгр выбрался из бассейна, кровь стекала по его лицу. Именно таким его запечатлели фотографы.
Возмущённые зрители бросились к бортику бассейна, и ситуация грозила перерасти в массовую потасовку. Судьи досрочно остановили матч, зафиксировав победу Венгрии со счётом 4:0. А фотография Задора с окровавленным лицом облетела мировую прессу и стала одним из самых узнаваемых символов холодной войны в спорте.
Сам Задор своей неожиданной славе не радовался. Спустя годы он признавался, что предпочёл бы остаться в памяти болельщиков талантливым ватерполистом, а не человеком с окровавленным лицом на знаменитой фотографии. К тому же травма лишила его возможности сыграть в решающем матче против Югославии. Венгры победили 2:1 и завоевали олимпийское золото, а сборная СССР получила бронзу.
Для многих венгерских спортсменов Олимпиада завершилась непростым выбором: после подавления восстания они решили не возвращаться на родину. Среди них была гимнастка Агнеш Келети, одна из главных звёзд Мельбурна. Завоевав четыре золотые и две серебряные медали, она осталась в Австралии, а позднее переехала в Израиль. Задор отправился в США, где со временем занялся тренерской работой, так и не вернувшись в большой спорт.
Любовь по разные стороны железного занавеса
Холодная война в Мельбурне стала фоном и для куда более романтической истории. 23 ноября чехословацкая легкоатлетка Ольга Фикотова завоевала золото в метании диска, а на следующий день американец Гарольд Коннолли победил в метании молота. К закрытию Олимпиады оба чемпиона уже были влюблены друг в друга и строили планы на совместное будущее.
Фикотова и Коннолли познакомились в Австралии незадолго до открытия Игр. Быстро выяснилось, что у них много общего, и вскоре знакомство переросло в роман. Однако на дворе стоял 1956 год: Фикотова представляла социалистическую Чехословакию, Коннолли — США. Их страны находились по разные стороны железного занавеса, поэтому отношения спортсменов неизбежно привлекли внимание.
Чехословацкому руководству не понравилось, что олимпийская чемпионка проводит столько времени с американцем.
Сама спортсменка позднее рассказывала, что поначалу даже не понимала, почему обычная дружба вызывает такое раздражение у представителей её делегации.
Они познакомились с товарищами друг друга по команде, вместе гуляли по Мельбурну и подолгу разговаривали. Несмотря на разницу в воспитании и политическом устройстве их стран, у спортсменов оказалось много общих взглядов на жизнь. Перед расставанием Коннолли пообещал Ольге приехать в Чехословакию и жениться на ней. Осуществить задуманное оказалось непросто.
Для свадьбы спортсменам пришлось добиваться разрешения властей. Тем временем история их любви получила широкую огласку, о необычной паре писали газеты по всему миру. В конце концов все препятствия удалось преодолеть, и весной 1957 года Фикотова и Коннолли поженились в Праге. Одним из свидетелей на свадьбе стал легендарный чехословацкий бегун Эмиль Затопек.
Молодожёны рассчитывали провести относительно скромное торжество, однако новость разнеслась по городу. По воспоминаниям Фикотовой, на площади собрались десятки тысяч человек.
Впоследствии она переехала в США и выступила ещё на четырёх Олимпиадах уже за американскую сборную. В 1972 году спортсменке даже доверили нести флаг США на церемонии открытия Игр в Мюнхене.
Брак Фикотовой и Коннолли со временем распался. Но их история осталась одним из самых известных олимпийских романов эпохи холодной войны.
17-летний австралиец, который одним письмом изменил Олимпиаду
Одна из самых необычных историй Олимпиады-1956 произошла под конец Игр. Причём её главным героем стал человек, который даже не участвовал в соревнованиях. 17-летний австралиец Джон Иэн Уинг учился на плотника и внимательно следил за олимпийскими событиями. Политические бойкоты, взаимные обвинения и столкновения между спортсменами его огорчали: юноше казалось, что всё это противоречит самой идее Олимпийских игр.
В те годы на церемонии закрытия спортсмены, как и на открытии, выходили на стадион отдельными национальными делегациями. Уинг предложил изменить традицию: пусть представители разных стран идут вместе, общаются и празднуют окончание Олимпиады как участники одного большого события. Свою идею он изложил в письме организаторам.
Подписаться молодой человек не решился, опасаясь, что предложение не воспримут всерьёз. За несколько дней до закрытия Игр Уинг опустил анонимное письмо в почтовый ящик организационного комитета и стал ждать. Никаких сообщений о возможных изменениях церемонии так и не появилось.
8 декабря Уинг отправился в кино. Выйдя из кинотеатра, он заметил толпу перед витриной магазина. Люди смотрели на стоявший за стеклом телевизор. Юноша подошёл ближе.
На экране показывали закрытие Олимпийских игр: спортсмены из разных стран шли по стадиону вперемешку, смеялись, махали зрителям и общались между собой.
Всё происходило именно так, как он предложил.
Вскоре Уинг отправил организаторам второе письмо, уже указав своё имя, но попросил сохранить его в тайне. Широкая публика узнала о роли молодого австралийца лишь десятилетия спустя. А предложенный им порядок выхода спортсменов стал олимпийской традицией, которая сохраняется до сих пор.
С тех пор прошло 70 лет, а политика по-прежнему вмешивается в спорт. В этом есть горькая ирония: традиция, родившаяся в Мельбурне, сохранилась до наших дней. На закрытии Олимпиад спортсмены разных стран всё так же идут рядом, без разделения на национальные команды. Вот только собраться на одном стадионе им сегодня становится всё сложнее.


