Город Дневник блокадной роженицы и полуторка на льду

Дневник блокадной роженицы и полуторка на льду

В Музее блокадной медицины открылась выставка «Дорога жизни — дорога милосердия». Она рассказывает о ленинградских медиках и о том, как 85 лет назад по льду Ладоги пошли первые грузовики.

2
Свидетельство о рождении Людмилы | Источник: Ирина БагликоваСвидетельство о рождении Людмилы | Источник: Ирина Багликова
Свидетельство о рождении Людмилы
Источник:

Ирина Багликова

Новый экспонат появился в Музее блокадной медицины — дневник Марии Тайд, который она начала 9 декабря 1943 года, в день рождения дочери Людмилы. За бытовыми записями о молоке, болезнях и бессонных ночах стоит история города, умиравшего от голода, холода и бомбежек, но не перестававшего бороться за жизнь. Об истории семьи Тайд, ленинградских медиках и Дороге жизни рассказывает выставка «Дорога жизни — дорога милосердия».
Бирка с ручки новорожденной Людмилы | Источник: Ирина БагликоваБирка с ручки новорожденной Людмилы | Источник: Ирина Багликова
Бирка с ручки новорожденной Людмилы
Источник:

Ирина Багликова

«Дневник роженицы»

Первая страница дневника | Источник: Ирина БагликоваПервая страница дневника | Источник: Ирина Багликова
Первая страница дневника
Источник:

Ирина Багликова

Сотрудники музея блокадного Ленинграда Военно-медицинской академии назвали записи Марии Тайд «Дневником роженицы». Она начала вести его в день рождения дочери — 9 декабря 1943 года. «В 12.05 родилась девочка, вес 3050, длина 52 см… в поликлинике Куйбышевского района на Кузнечном», — записала Мария. Согласно архивным документам, по этому адресу находился родильный дом, а в блокаду — и другие медицинские, амбулаторные службы.
Страницы дневника Марии Тайд | Источник: Ирина БагликоваСтраницы дневника Марии Тайд | Источник: Ирина Багликова
Страницы дневника Марии Тайд
Источник:

Ирина Багликова

«Огорчаюсь до слез, она берет грудь, да и что брать, когда совсем нет молока… Всё время кормления она громко кричала на всю палату». И на следующий день молока не было, и на следующий.
20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА | Источник: Ирина Багликова20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА | Источник: Ирина Багликова
20 тысяч раненых и больных перевезли на этом ГАЗ-АА
Источник:

Ирина Багликова

В 1943 году, после прорыва блокады, продовольственное положение в Ленинграде улучшилось по сравнению с предыдущей зимой: нормы выдачи продуктов повысились, снабжение стало более регулярным. Однако питание оставалось скудным, и женщины, рожавшие в блокадном городе, по-прежнему недоедали. Мария писала: «Стараюсь больше есть и пить», и в конце концов молоко появилось. Она переживала: «Как мне хочется распеленать ее, посмотреть ручки, ножки, всё ли у неё нормально».
За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы | Источник: Ирина БагликоваЗа годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы | Источник: Ирина Багликова
За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы
Источник:

Ирина Багликова

В 1942 году в Ленинграде родились 13 677 детей, из них 13 444 — живыми. В 1943-м число новорожденных сократилось примерно на 43%.
Пайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной | Источник: Ирина БагликоваПайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной | Источник: Ирина Багликова
Пайка одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной
Источник:

Ирина Багликова

«Больше в больнице лежать не могу»

В таких палатках согревали в дороге эвакуированных | Источник: Ирина БагликоваВ таких палатках согревали в дороге эвакуированных | Источник: Ирина Багликова
В таких палатках согревали в дороге эвакуированных
Источник:

Ирина Багликова

Условия в роддоме угнетали: «Больше в больнице лежать не могу. В палате холодно, темно и очень много матерей, даже лежат на раскладных кроватях. Но у меня, как назло, температура 38,2, врач сказал, что о выписке не может быть и речи». На следующий день температура нормализовалась, сообщили, что с ребенком всё хорошо. Родные забрали их, а дома обнаружилось: «Пупок гноится… Появилась краснота и нарывчики на правой руке». «19–21.12 — ходят медсестра и врач. Сестра прижигает пупок. Ручку лечат марганцовкой, делаем припарки. А уже через 4 дня в записках — „сильно капризничает, видимо, что-то болит. Кричит всю ночь“», — девочка заболела снова, едва исполнилось две недели.
Дневник Фаины Прусовой и фото ее семьи | Источник: Ирина БагликоваДневник Фаины Прусовой и фото ее семьи | Источник: Ирина Багликова
Дневник Фаины Прусовой и фото ее семьи
Источник:

Ирина Багликова

Вместе с дневником музею передали заявление матери об увольнении: «Нахожусь в декретном отпуске, срок которого истекает 9 января. Оставить тридцатидневного младенца для меня равносильно, что предопределить его гибель».
В дневнике до конца войны описаны бесконечные болезни девочки и беспокойство о том, что она не набирает вес, несмотря на то, что в молочной кухне для нее «выписывали цельное молоко, рис, морс, овсяный кисель». Однако к концу войны Мария уже водила дочку в кинотеатр «Победа» и в цирк на Фонтанке — жизнь становилась понятнее.

«Сохранить для истории». Как дневник попал в музей

Ведущий методист Военно-медицинского музея Ольга Черняева рассказала, что документы предоставил брат Людмилы — Юрий Дадович. Вместе с дневником матери он передал музею брошюры с рецептами блюд из растений, в том числе дикорастущих. Например, издание рецептов Главного управления Ленинградских столовых, ресторанов и кафе Наркомторга СССР «Использование в пищу ботвы огородных растений и заготовка ее впрок». Оно подписано к печати 1 августа 1942 года, когда ленинградцы уже обрывали лебеду, крапиву и одуванчики на газонах, собирали растения в доступных пригородах — выживали в самое голодное время.
Отец Людмилы и Юрия — Дада Михайлович, военный инженер, работавший на строительстве оборонительных сооружений, а затем на военных объектах, написал на каждой брошюре, обращаясь к детям: «Сохранить для истории». Они сохранили. Когда Людмила умерла, Юрий Дадович решил передать музею всё, что семья сберегла из блокадного времени.

Полуторка на ладожском льду

Дневник и другие экспонаты представлены на выставке «Дорога жизни — дорога милосердия» в зале блокадной медицины. Они свидетельствуют о том, как и с помощью чего медики города боролись за жизни ленинградцев и как гибли сами.
В центре зала — подлинный отреставрированный автомобиль ГАЗ-АА, установленный на настил, имитирующий фактуру ладожского льда. По словам Ольги Черняевой, эта легендарная полуторка перевезла по Дороге жизни около 20 000 больных и раненых. Дверца автомобиля открыта. В местах, где проходило много машин, лед часто проваливался, поэтому водители держали двери открытыми.
22 ноября 1941 года официальным приказом открыли движение для пешеходов и гужевого транспорта. Однако конно-санный обоз вышел на лед Ладожского озера на два дня раньше — 20 ноября. Он доставил первые 63 тонны муки — очень мало для осажденного Ленинграда. А 22 ноября (вместо запланированного 25-го) пустили колонну из 60 машин, несмотря на то, что лед был еще тонким — трещал и прогибался. Власти торопились, потому что ситуация с продовольствием стала катастрофической: нормы по основным продовольственным товарам были исчерпаны, а нормы выдачи хлеба сократились в пять раз, достигнув «125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам».

Блокадная кровь

Экспонаты выставки — повод для рассказа о ленинградцах. В одной из витрин — блокадная кровь.
В первый день войны в Институт переливания крови пришли 300 доноров, хотя в довоенное время приходили 30–40 человек в день. Бывало, доноры погибали прямо на подходе к институту во время бомбардировок. Так погибла донор Прыдовская — через два дня пришли ее мать и дочь, чтобы сдать кровь вместо нее. Ольга Черняева поясняет, что материалы об этой семье хранятся в фондах музея.
За годы войны ленинградские доноры дали фронту 144 тонны крови и 2000 доз сухой плазмы.

Кусочек хлеба в вещевом мешке

Подлинную пайку блокадного хлеба весом 125 г выставляют только в знаковые даты, в обычное время под стеклом лежит муляж.
Этот кусочек блокадного хлеба преодолел Дорогу жизни в вещевом мешке одиннадцатилетней девочки Жени Визгиной. В 1942 году умерли ее мать и все соседи, кроме одинокой тети Нади, которая присматривала за Женей, а затем отправила ее в детский дом, эвакуировавшийся в Сибирь. Провожая девочку, тетя дала ей свой кусочек хлеба. Женя положила его в вещевой мешок, а в дороге тяжело заболела тифом. Семь месяцев она провела в больнице, а хлеб оставался в вещевом мешке. Когда она приехала в Сибирь, директор детского дома бережно сохранил его и вернул девочке, когда та засобиралась домой — в Ленинград.
Евгения Георгиевна хранила его как семейную реликвию — говорила, что это еще и талисман для мужа и его коллег, оберегающий при испытании подводных лодок. А в 1980 году этот бесценный экспонат был передан в дар Военно-медицинскому музею.

Эвакуация и медики на льду

По Дороге жизни доставляли продовольствие, эвакуировали гражданских, по ней осуществляли военно-санитарные перевозки.
Для эвакуации гражданские собирались на Финляндский вокзал — единственный вне зоны действия немецкой артиллерии. На эвакопункте они получали горячее питание, а в дорогу им давали продукты: кашу и целую буханку хлеба — невероятное искушение для оголодавших ленинградцев.
Ольга Черняева цитирует воспоминание участницы тех событий: «Как только поезд отправился, я принялась за еду. И пока мы доехали до Ладоги, всё съела. Было так плохо, что я потеряла сознание».
Для многих ленинградцев такое обильное питание заканчивалось трагически. Они умирали в первые часы следования в эвакуацию.
Военно-санитарные перевозки больных и раненых воинов начались с первых дней открытия ледовой трассы. В основном эвакуировали тех, чей срок лечения превышал 45 суток. Их и эвакуируемых гражданских сопровождал медицинский персонал.
В обязанности начальника этапа эвакуации входил контроль за состоянием одежды и обуви эвакуируемых — достаточно ли они утеплены. Особое внимание — раненым и больным: поврежденные части тела у потерявших много крови замерзали быстрее.
В экспозиции показано, чем их согревали: химические грелки, суконные портянки периода блокады, образцы утеплителей для рук и для ног. К 25 ноября на ледовой трассе установили утепленные палатки типа УСБ-41 в качестве перевязочно-обогревательных пунктов и для оказания первой доврачебной медицинской помощи. Они располагались на ледовой трассе на 7-м, 11-м, 21-м, 24-м километрах.

Легендарная хозяйка

На 7-м километре палатка вмещала до ста человек. Этот участок ледовой трассы так ожесточенно обстреливали и бомбили каждый день, что водители прозвали его «Пронеси Господи».
Хозяйкой седьмого километра называли Ольгу Писаренко, военного фельдшера. Она со своими коллегами пять месяцев провела на льду в палатке, через которую прошло 38 000 человек, из них 33 000 — военнослужащие. Медицинскую помощь оказали более чем трем тысячам человек — раненым и провалившимся под лед при обстрелах и бомбежке ледовой трассы.
Рассказывают, как Писаренко во время артобстрела провалилась в полынью. Ей помогли подняться, но она не ушла, а продолжала оказывать помощь раненым. В другой раз получила сильную контузию, врач рекомендовал срочно уезжать на берег, но она снова осталась.
«Во время снежных бурь сотрудники перевязочно-обогревательных пунктов должны были патрулировать свой участок ледовой трассы. Писаренко вышла на него и… потерялась. Спряталась за ледяной торос — обнаружила стонавшего бойца со сломанной ногой, — рассказала Ольга Черняева. — Несмотря на уговоры бросить его, хрупкая девушка взвалила на спину рослого бойца и несла, пока не увидела спасительный огонек палатки».

«А на полено надевала ушанку»

Танечка, Танюша — Татьяна Мухоморова. На Дороге жизни девушка работала санинструктором в 37-м особом дорожном эксплуатационном батальоне. Когда открылась ледовая трасса, ее маленькая палатка располагалась в районе острова Зеленцы — ключевой точке, от которой «Дорога жизни» разветвлялась: одна ветка вела к деревне Кобона, другая — к Лаврово.
Боевым крещением Татьяны стал трагический случай перед самым открытием трассы. Противник воспользовался тем, что на восточном берегу было большое скопление живой силы, которую перебрасывали на западный берег. Страшной бомбардировкой накрыло дом с офицерами.
Один из них был сильно ранен в голову и грудь. Татьяна вынесла его на себе из горящего дома, оказала первую помощь и отправила в эвакуацию. А в 1946 году в Риге, когда она была членом избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет СССР, на адрес комиссии пришло письмо от некоего офицера Юрьева: «Спасибо, Танюша, за оказанную помощь на Ладожском озере».
На дежурствах было страшно. Танюшу спасала острая лыжная палка, с которой она выходила на трассу. И не на дежурствах тоже — из троих человек двое выходили на трассу, а один оставался в палатке. Девушка боялась нападения — противник был недалеко. Поэтому всегда держала наготове топор, а на полено надевала ушанку, ставила на видное место, создавая впечатление, что она не одна. Эти воспоминания Мухоморовой хранятся в фондах Военно-медицинского музея еще с 1960-х годов.

Единственный дневник блокадного медработника

В экспозиции музея блокадной медицины есть отдельный раздел «История одной медицинской семьи». Фаине Прусовой в начале войны было 50 лет, она работала медсестрой в больнице имени Софьи Перовской (сейчас в этом здании на Малой Конюшенной находится клиника «Газпрома»). С 1941 года там располагался фронтовой хирургический эвакопункт — раненых привозили прямо с передовой.
Ее сын Борис стал военным врачом, дочь Надежда — санитаркой сначала в госпитале, развернутом в гостинице «Европейская», а потом санинструктором на передовой Ленинградского фронта.
Фаина Прусова с 1941 по 1945 год вела дневник. Эта тетрадь размером 22×19 сантиметров исписана аккуратным убористым почерком — единственный блокадный дневник медработника блокадного города. С 1958 года он хранится в Военно-медицинском музее. В рукописи она говорит о Дороге жизни: «Мы окружены совершенно. Ты нас спасаешь, Дорога жизни, как птица-пеликан».
Дневниковые записи Фаины Александровны Прусовой были использованы при создании «Блокадной книги» Алесем Адамовичем и Даниилом Граниным.

Наука не останавливалась

В первую блокадную зиму ледовая трасса работала около 170 дней — до 24 апреля: уже на льду стояла вода, а подвоз продовольствия продолжался. Во вторую зиму трасса работала только 101 день — Ленинград всё еще был в блокаде, но уже окреп.
И, кроме продовольствия, в Ленинград уже завозились различные хозяйственные товары, которые были предметами первой необходимости. Они тоже есть в экспозиции: мыло, хлорная известь, укрепляющие средства — поливитаминное драже, глюкоза, — альбумин и самый большой дефицит — свечи.
А еще — уникальный пихтовый бальзам, разработанный накануне войны. Сибирскую пихтовую живицу обнаружили на оптических заводах, уже эвакуированных из Ленинграда, там она использовалась для склеивания стекла. С помощью биохимиков начали выпускать бальзам. С его помощью спасали раненых, поскольку он обладает специфическим действием в отношении анаэробной флоры.
Медицинская наука не останавливалась в блокадном Ленинграде ни на день. Болезни, которые проявлялись у переживавших голод, холод и стрессы, были уникальны. Алиментарная дистрофия приобрела небывалые масштабы. Хроническое повышенное давление стало особым диагнозом — «ленинградская гипертония». Развивалась она по другим механизмам в сравнении с обычной. Больше всего страдали от гипертонии жители прифронтовых районов — их от противника отделяло всего несколько километров, они пребывали в постоянном стрессе.
Посетить выставку можно ежедневно в 16 часов, кроме вторника.
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
Гость
ТОП 5
Промокоды
Скидка 30% на первый и все повторные заказы онлайн и в розничных магазинахСкидка 30% на первый и все повторные заказы онлайн и в розничных магазинах
Скидка 30% на первый и все повторные заказы онлайн и в розничных магазинах
До 30 ноября, 2026
Скидка 6 000 ₽ от 10 000 ₽, 10 000 ₽ от 15 000 ₽, 20 000 ₽ от 30 000 ₽ и 35 000 ₽ от 50 000 ₽ на первый и все повторные заказы по промокоду НАБЕРИСкидка 6 000 ₽ от 10 000 ₽, 10 000 ₽ от 15 000 ₽, 20 000 ₽ от 30 000 ₽ и 35 000 ₽ от 50 000 ₽ на первый и все повторные заказы по промокоду НАБЕРИ
Скидка 6 000 ₽ от 10 000 ₽, 10 000 ₽ от 15 000 ₽, 20 000 ₽ от 30 000 ₽ и 35 000 ₽ от 50 000 ₽ на первый и все повторные заказы по промокоду НАБЕРИ
До 30 ноября, 2026
Скидка 20% на покупку билетовСкидка 20% на покупку билетов
Скидка 20% на покупку билетов
До 30 ноября, 2026
Все промокоды

На информационном ресурсе применяются cookie-файлы. Оставаясь на сайте, вы подтверждаете свое согласие на их использование.