Источник:
26 апреля 1986 года — ровно 40 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. Полковник в отставке Юрий Розадорский прибыл в зону аварии 2 мая 1986 года. Сейчас ему 96 лет, и интервью он не дает, но сохранилась запись десятилетней давности, где он делится подробностями.
Полковник в отставке Юрий Розадорский. Входил в оперативную группу Минобороны, ЦК и Совмина по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Собирал данные о радиации в 30-километровой зоне и готовил доклады в ЦК.
Источник:
О вызове он узнал 1 мая: «Приходим — встречает жена: „Тебе звонят, машина стоит, за тобой пришла“. Подхожу к телефону — оперативный дежурный: „Юрий Серафимович, вы в правительственной комиссии. Самолет на аэродроме. Давайте в машину!“» Он вылетел в Киев, 3 мая выехал из города, а 4-го ночью прибыл в Чернобыль. К тому моменту население уже эвакуировали — «развернулся — тишина».
Первое, что запомнилось, — запах цветущих яблонь. «Утром проснулись — яблони цветут, все пахнет, аромат. А ведь не видно заразы никакой — радиация не пахнет, ее не видно. Посмотрел — на улице нет никого, ходит один гусь только. Потом где-то за городом еще лошадь одна ходила», — вспоминал Розадорский. Приборы требовали зарядки каждые сутки, японские дозиметры подвезли только к середине мая.
Быт был заточен на дезактивацию. Каждый день ликвидаторов возили в баню: «Кто заходит, — раздевается. И больше он свое белье уже не увидит. Выходит — тапочки берет, кальсоны, рубаху, все-все новое. Каждый день.» Использованную одежду и зараженную технику уничтожали в могильниках. «Машина — где самая доза? В рессорах и в радиаторе. Ну, коврик еще. Машину отправляли в могильник на второй-третий день», — рассказывал он.
С алкоголем было строго. Розадорский привел пример: «У нас один был из Москвы. Причем умный человек, окончил Академию Генерального штаба, полковник. И у кого-то день рождения, и он выпил там, может быть, рюмочку. И приходит Герасимов — председатель комиссии. Проходит — и пахнет. Через час: „Чтоб вас здесь в районе не было“. И откомандировали домой в Москву.» Однако мародеры распоясались: «Я смотрю — идет, катит коляску: „Ну-ка стой, открывай!“. А там водка».
Самый страшный эпизод — работа на крыше реактора. Молодые люди добровольно шли на смертельно опасные участки. «Встанет строй. „Кто полезет на крышу? Все шаг вперед!“. И все шаг. Командир говорит: „Три шага вперед кто полезет“. И все — три шага», — восхищался ветеран.
Ученые применяли необычный метод борьбы с радиацией. Розадорский упомянул: «Посеют траву. За ночь вот такой толщины ковер зеленый — он радиацию хватает всю. Ночь постоит — его скатают, и в могильник. На другой день опять. Конечно, это секрет. Я, может, и секрет болтанул».
Сам Розадорский пробыл в зоне меньше месяца. 29 мая его доставили вертолетом на носилках: «Сначала на костылях, координации движения нет. А потом кандидат наук меня учила ходить по дорожке, по прямой».
Катастрофа произошла из-за неудачных испытаний. По данным МАГАТЭ, два человека погибли мгновенно, 29 — в больницах. Прогнозируется около 16 тысяч случаев рака щитовидной железы и 25 тысяч других видов рака в Европе к 2065 году, вызванных чернобыльским выбросом. Из Припяти и зон отчуждения эвакуировали 116 тысяч человек, всего около 300 тысяч. Через Чернобыль прошли порядка 600 тысяч ликвидаторов. Экономический ущерб с 1986 по 1995 год составил десятки миллиардов долларов для Беларуси, Украины и России.
Зона отчуждения площадью 2,8 тысячи квадратных километров остается закрытой. Яблони этой весной зацветут так же, как 40 лет назад, но их никто не увидит — территория будет непригодна для жизни как минимум 20 тысяч лет.
