В Дзержинском районном суде Петербурга 20 июля было удовлетворено административное исковое заявление горожанина Алексея, который требовал от комитета по делам ЗАГС предоставить ему первичную запись о рождении до усыновления. Суд обязал чиновников выдать справку с информацией о биологических родителях. Комитет заявил о намерении подать апелляцию.
Алексей родился в 1972 году в Оренбурге, но много лет живет в Петербурге. О своем усыновлении он узнал случайно в 14 лет, когда заметил несоответствие групп крови в книге «Установление отцовства в судебном порядке». Однако обсуждать это с родителями не стал, лишь перед армией мать подтвердила, что они усыновили его из роддома. Биологическая мать была 22-летней женщиной, других данных не было.
Повзрослев, Алексей не стремился найти кровных родственников, но необходимость возникла из-за медицинских проблем. У него обнаружили удвоение обеих почек – патологию с наследственной природой. Он опасался, что у его детей могут проявиться генетические заболевания, и для оценки рисков требовалось знать происхождение.
Мужчина обратился в комитет ЗАГС с просьбой выдать справку формы №4, содержащую сведения до усыновления. В ответ получил отказ, основанный на статье 47 закона «Об актах гражданского состояния». В ней говорится: «Работники органов записи актов гражданского состояния не вправе без согласия усыновителей (усыновителя) сообщать какие-либо сведения об усыновлении и выдавать документы, из содержания которых видно, что усыновители не являются родителями (одним из родителей) усыновленного ребенка».
Алексей подал иск в Дзержинский районный суд. Его главный аргумент: оба усыновителя умерли – один в 1992-м, другой в 2005 году, и их правоспособность прекратилась. Поэтому требование об обязательном согласии усыновителей физически и юридически невыполнимо. Он также сослался на статью 139 Семейного кодекса, которая запрещает разглашение тайны усыновления «против воли усыновителей», а не без их согласия.
В иске Алексей написал: «Усыновители не скрывали от меня факта усыновления еще при своей жизни. С момента смерти обоих моих усыновителей и их правоспособность прекратилась (ст. 17 ГК РФ). Следовательно, требование закона об обязательном наличии их „согласия“ на раскрытие информации является физически и юридически невыполнимым».
Представители комитета настаивали, что единственным условием разглашения информации об усыновлении является воля усыновителя. «Единственным условием разглашения информации об усыновлении (удочерении) является воля усыновителя», – говорится в отзыве комитета. Чиновники также ссылались на постановление Конституционного суда от 16 июня 2015 года, которое, по их мнению, касается только случаев, когда усыновленный уже умер и речь идет о его потомках.
Алексей парировал: если Конституционный суд защитил права потомков на доступ к тайне усыновления умершего, то тем более это право принадлежит самому усыновленному при жизни (принцип a fortiori). Он отмечал, что если его сыну не откажут в информации после его смерти, то почему отказывают ему самому, живому.
Кроме того, комитет указывал на формальные причины: отсутствие документов об усыновлении и невозможность внести данные в форму №4. Но Алексей возражал по каждому пункту. В одном из официальных ответов комитет сам предлагал получить сведения на основании решения суда, что и подтолкнуло мужчину к судебному разбирательству.
В суде Алексей задал риторический вопрос: почему ЗАГС не обобщает судебную практику и не выходит с законодательной инициативой? Ведь постановление Конституционного суда 2015 года прямо указывает: «Не исключается право федерального законодателя… установить специальный правовой механизм, обеспечивающий возможность раскрытия потомкам усыновленного тайны его усыновления после смерти как усыновителей, так и самого усыновленного».
Подобные дела уже рассматривались в Петербурге. В 2019 году Приморский районный суд отклонил иск женщины, требовавшей данные о родителях покойного отца, но кассация отменила решение, сославшись на баланс конституционных ценностей.
20 июля Дзержинский районный суд удовлетворил иск Алексея в главном – признал отказы комитета незаконными и обязал предоставить первичные сведения о рождении до усыновления, включая данные о биологических родителях. Комитет не скрывает, что будет обжаловать это решение.
