Источник:
Спустя несколько лет после пандемии COVID-19 врачи всё ещё принимают пациентов с жалобами, которые не проходят сами собой. У одних наблюдается «мозговой туман» и трудности с подбором слов, у других — сбои в работе сердца и сосудов, у третьих развиваются нарушения обмена веществ, переходящие в хронические заболевания. Специалисты разных профилей сходятся во мнении: вирус способен поражать нервную, эндокринную и сердечно-сосудистую системы.
Центр по изучению аутоиммунных заболеваний и последствий новой коронавирусной инфекции Клиники высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова СПбГУ до сих пор посещают те, кто перенёс ковид без тяжёлых симптомов. По словам невролога центра Наталии Гавриловой, именно такой лёгкий сценарий часто оборачивается длительными последствиями. Организм с сильным врождённым иммунитетом даёт мощный противовирусный ответ, но затем не может «отпустить» инфекцию, что и приводит к затяжным симптомам.
На основе повторяющихся жалоб специалисты разработали диагностическую шкалу. В неё входят:
- гриппоподобные проявления (слабость, вялость, субфебрильная температура);
- нарушения центральной нервной системы (астения, хроническая усталость, когнитивный дефицит, «мозговой туман», тревога, депрессия);
- поражение периферической нервной системы (болевые и вегетативные симптомы).
По данным ВОЗ, после пандемии тревога и депрессия стали регистрироваться на 30% чаще, чем до неё. Люди жалуются на то, что не могут быстро подобрать нужное слово, и связывают это с проблемами памяти. Гаврилова поясняет, что при таких жалобах необходимо исключить другие заболевания — особенно у пожилых. Диагноз «постковидный синдром» ставят только после обследования у терапевта, невролога, пульмонолога, эндокринолога и кардиолога.
Поражение центральной нервной системы, по мнению врачей, связано с васкулитом — воспалением мелких сосудов в определённых зонах головного мозга. Страдает зона, отвечающая за трёхмерное планирование: пациентам труднее водить машину или ориентироваться в пространстве. Проблема не столько в памяти, сколько во внимании — автоматические действия требуют сознательных усилий, как будто внутренняя «3D-архитектура» замедлилась.
Если замедление выражено сильно, требуется серьёзное лечение. Полезно нейропсихологическое тестирование — по тестам отклонения видны чётко. Воспаление сосудистой стенки обычно проходит само, но важно не допустить тромбозов крупных артерий и инсульта. Гаврилова с осторожностью отмечает наблюдаемый всплеск нейродегенеративных заболеваний (боковой амиотрофический склероз, болезнь Паркинсона) — они могут провоцироваться коронавирусом.
Спустя четыре года после пандемии постковидные симптомы, если они сохраняются, уже не пройдут без лечения. Врачи назначают антидепрессанты, противотревожные средства, кардиологические препараты, а также иммунологические схемы (например, иммуноглобулины). Важную роль играет стресс: для развития осложнений нужны тяжёлая астения и хронический стресс. Организм продолжает защищаться, даже когда опасность миновала, поэтому необходим жёсткий противострессовый режим.
«Советы, которые мы даём, обычно пациентам не нравятся, но им надо следовать, — говорит Наталия Гаврилова. — В противном случае это состояние может длиться и пять, и более лет». Рекомендации включают здоровый сон с 70% глубокой фазы, снижение дневной нагрузки в два-три раза (чтобы не вызывать постнагрузочное утомление) и защиту от новых ОРВИ. Если уберечься не удалось, нужно отдыхать и лечиться без трудовых подвигов.
Анна Асиновская, заместитель главного врача по науке Городской больницы № 40, сообщила, что под наблюдением остаются около 400 пациентов, госпитализированных с ковидом в среднетяжёлой и тяжёлой форме 3–5 лет назад. У 70 из них выявлен когнитивный дефицит. Особое внимание уделялось нарушениям ритма (фибрилляция и трепетание предсердий), которые вели совместно с хирургами-аритмологами. У многих течение сердечно-сосудистых заболеваний стало хроническим.
Что касается пневмофиброза («матового стекла»), врачи установили, что в отдалённом периоде эти изменения могут не вызывать дыхательной недостаточности. Пациенты наблюдаются 3–4 года, и при фиброзных изменениях показана отсроченная пульмонологическая реабилитация.
Татьяна Каронова, профессор Института медицинского образования НМИЦ им. Алмазова, отметила рост числа пациентов с сахарным диабетом II типа, преддиабетом и ожирением на фоне пандемии. Вирус повреждает бета-клетки поджелудочной железы, что привело к увеличению вновь выявленного диабета в среднем в 2,5 раза. Использование больших доз глюкокортикоидов и ограничительные меры способствовали росту ожирения, а также аутоиммунных заболеваний щитовидной железы.
По словам Кароновой, сегодня врачи «пожинают плоды» первых двух лет пандемии — последствий уханьского штамма. С появлением омикрона число тяжёлых случаев уменьшилось, но те, кто пострадал от высокопатогенных штаммов, пополнили ряды больных с эндокринными патологиями. Спустя три года после завершения пандемии темпы прироста вернулись к допандемийному уровню, но общее число пациентов с хроническими заболеваниями выросло.
Исследователи полагают, что уроки, полученные во время пандемии ковида, применимы и к другим респираторным вирусным инфекциям. Наблюдение за пациентами, перенёсшими инфекцию, необходимо проводить длительно, используя современные методы ранней диагностики и лечения иммунологических, гормональных и сердечно-сосудистых заболеваний.
