Неуязвимых нет: исследование о жертвах мошенников

Мошенники ищут слабое место — страх, одиночество, усталость или веру в собственную неуязвимость — и давят именно на него. Полные видео проекта «Ты не один» доступны на странице БДТ, а на «Фонтанке» — текстовые версии разговоров, интервью с экспертами и педагогами и другие материалы проекта.

Исследование провёл Центр прикладной социологии СПбГУ. Заказчиком выступило ГУ МВД по Петербургу, задача — определить методы предупреждения преступлений, которые совершают под влиянием телефонных мошенников. Цель — выявить уязвимые категории граждан, включая несовершеннолетних, на выборке доступных случаев.

Изучали разные группы пострадавших от аферистов и специалистов по профилактике. Использовали экспертные интервью, фокус-группы, беседы с представителями уязвимых групп и с жертвами, сбор статистики. Параллельно полиция фиксировала все кейсы с той же задачей. Итог — перечень групп риска и способов профилактики. Директор центра Майя Русакова рассказала «Фонтанке» о результатах.

Социологи и правоохранители пришли к одному выводу: перед мошенниками неуязвимых нет, в группе риска все — вопреки убеждению многих, что «мы всё знаем». Жертвой становится человек любого пола, статуса и возраста, это общая внешняя угроза.

По данным исследования, женщин среди пострадавших чуть больше, но лишь потому, что мужчины реже обращаются в полицию и реже сообщают о случившемся. «Довольно большой процент людей имеют высшее образование — вообще, можно сказать, что у пострадавших уровень образования высокий, — говорит социолог. — И это далеко не всегда одинокие люди. В нашем исследовании 57% жили с семьёй или друзьями и 42% в одиночестве — не только пенсионеры». Цифровая грамотность и информированность, по её словам, защиту не гарантируют.

Исследователи выделили несколько особо уязвимых групп: дети и молодёжь, пожилые, статусные и «полупубличные» люди, а также все, кто находится в стрессе — сиюминутном или длительном. «У каждой группы — свои факторы уязвимости, которые мошенники хорошо понимают. И работают по определённым сценариям — их ещё называют скриптами — общаясь с человеком, они ищут болевую точку и бьют в неё, когда находят», — объясняет Майя Русакова.

Отдельное внимание уделили случаям, когда мошенники не только выманивают деньги, но и толкают человека — чаще подростка — на преступление. «Мошенники были во все времена, они действовали с корыстными мотивами. А те, кто вынуждает к совершению поджогов и террористических актов, руководствуются другими принципами. И в этом они очень сильно отличаются от тех преступников, с которыми правоохранительные органы имели дело прежде», — говорит Русакова. Взрослого, которого разорили и с которого больше взять нечего, могут отправить на преступление; у ребёнка часто изначально брать нечего.

В интервью в следственном изоляторе исследователи выделили три группы детей и подростков:

Среди подростков, попавших под влияние мошенников из страха, много тех, кто ищет друзей и страдает от одиночества. В поисках собеседника или романтического партнёра дети идут в соцсети и на сервисы знакомств. «Первым, кто выйдет на связь — неважно, к мальчику или девочке, — скорее всего, будет девушка, её воспримут как меньшую угрозу. Контакт крепнет, развивается. Мошенник к детям приходит не с угрозами, как к взрослым, а завоёвывает доверие, налаживает взаимопонимание», — рассказала Русакова.

Дети размещают в Сети много информации о себе, поэтому подход к ним найти относительно просто — особенно если звонок якобы от классного руководителя или участкового. «Когда ты не знаешь, что делать, нужно повесить трубку, взять паузу и поговорить с кем-то из близких. Противостоять давлению в одиночестве очень тяжело, а ребёнку почти невозможно, когда его ведут, не отпуская ни на шаг. Основная задача — прервать контакт. Это первое», — подчеркнула Русакова.

Второе — проговаривать страхи заранее. Родителям, по её мнению, стоит говорить с детьми не абстрактно, а конкретно: что делать, если звонящий угрожает жизни близких. «Мы все боимся. Нет человека, которого нельзя напугать. Поэтому нужно обязательно обсудить: что мы будем делать, если будем бояться? Если тебе угрожают моей жизнью, жизнью кого-то из наших близких, ты всё равно должен сказать мне, потому что это единственный способ обезвредить угрозу. Мы учим детей говорить „нет наркотикам“, не разговаривать с незнакомыми на улице, а что делать, когда ты боишься, — упускаем».

Собирательного образа подростка нет — это разные люди. У одних хорошие отношения с родителями, у других нет; в одних семьях достаток, в других трудности. Если подросток хочет заработать, родителям стоит помочь найти легальный вариант — с официальным договором и понятными условиями. «Не надо доверять людям, обещающим большие деньги будто за „лёгкий труд“, в итоге оказывающийся преступным», — подчеркнула Русакова.

Особенно уязвимы, по словам социолога, дети, которые никому не доверяют. Друзья нередко замечали, что с пострадавшим что-то не так, но он боялся рассказать о происходящем. «Люди видели изменённое поведение, но так может выглядеть и подростковый кризис. В нынешних условиях надо быть более чувствительными к тем изменениям, которые происходят — лучше перестраховаться, чем потом переживать, что чему-то не придал значения», — советует Русакова.

Социолог напомнила, что речь идёт не только о мошенниках: подростки острее переживают буллинг и другие кризисные ситуации. «У них нет жизненного опыта, чтобы оценить происходящее и понять, что делать, поэтому ситуация воспринимается как безвыходная», — пояснила она.

Помимо детей и подростков, исследователи назвали ещё четыре группы риска, способные поддаться уловкам злоумышленников.

Важно! Есть риск вторичного попадания в мошенническую схему. То, что человек уже пострадал, не работает как прививка: есть другие сценарии. И называть таких людей глупыми, мол, не учатся на своих ошибках, нельзя. Мы имеем дело с грамотными преступниками, которые занимаются этим ежедневно по 8–10 часов в сутки. В состоянии паники или тревоги можно просто не увидеть сценария.

Перед исследователями стояла задача — выяснить, на что должна быть направлена профилактика для всех уязвимых групп. По мнению Русаковой, универсального способа защиты нет: «Профилактика должна быть адресной: для пожилых, подростков, людей стрессовых профессий и публичных персон нужны разные подходы». Нужно вырабатывать новые принципы поведения с выстраиванием защиты, а не полагаться на то, что мы всё знаем про мошенничество и избежим ловушки.

Уверенности в себе добавляют СМИ, играющие здесь плохую роль: они рассказывают в основном о резонансных мошенничествах, когда пенсионерка теряет, скажем, 70 млн рублей. В результате люди думают, что если больших денег у них нет, то они в безопасности. «За резонансными делами они не видят общей картины, не сочувствуют жертве», — подчеркнула она. Информация о мошенничестве, по её словам, должна быть регулярной. Мошенники сначала тестируют новые схемы в ограниченных регионах, затем расширяют охват, иногда возвращают старые сценарии. «Люди годами занимаются этим нон-стоп, профессионально. Им противодействовать тоже нужно так же стабильно, а не ситуативно. Нельзя расслабляться», — подчеркнула Русакова.

Самые эффективные способы профилактики обеспечивают цифровые технологии: самозапрет на кредиты, на открытие ИП, на выпуск SIM-карт, установка автоответчика, определителей номеров, антифрод-системы банков. «Да, что-то из этого доставляет неудобства, например двухфакторная идентификация. Но это действительно защищает. И учиться, в том числе старшему поколению с помощью младшего, нужно, потому что в цифровом мире необходимо безопасное поведение», — отметила она.

Отвечать за профилактику должно не одно ведомство или служба, уверена Русакова: «Родителям нужны конкретные инструменты, школам — возможность отвечать на неудобные вопросы детей, работодателям — предупреждать сотрудников, СМИ — информировать без кликбейта, полиции — расследовать преступления. У каждого своя работа». Самый важный принцип защиты — не принимать решения в спешке. Если звонящий давит, требует действовать немедленно или угрожает, у человека всегда есть право прервать разговор.

«Даже если тебе в трубку кричат, что завтра арестуют, потому что ты финансируешь терроризм, скажи себе: „Подумаю об этом позже“ — и отключись. Мы живём в таких условиях, что лучше перебдеть — ничего в этом плохого нет», — резюмировала Русакова.