Путч 1991-го: победители о ГКЧП и ошибках

35 лет назад, в августе 1991-го, высшее руководство СССР предприняло попытку государственного переворота. Целью было отстранить от власти президента Михаила Горбачева и не допустить подписания нового союзного договора. В ответ на это в Москву были введены танки, а на улицы вышли десятки тысяч протестующих, что едва не привело к кровопролитию в центре столицы.

Михаил Горбачев готовился подписать документ о реформировании СССР, но часть руководства сочла это угрозой. Горбачева изолировали на даче в крымском Форосе, ввели чрезвычайное положение и перебросили войска в Москву. Организаторами выступили члены Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП): вице-президент Геннадий Янаев, премьер Валентин Павлов, первый зампред Совета обороны Олег Бакланов, министр обороны Дмитрий Язов, глава МВД Борис Пуго, председатель КГБ Владимир Крючков, Василий Стародубцев и Александр Тизяков.

Как пояснил директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков, новый союзный договор должен был существенно расширить полномочия республик, превратив СССР в «гораздо более рыхлое объединение». Это лишило бы союзный центр реальной власти над экономикой и территориями. «Участники ГКЧП считали, что Горбачев уже не управляет ситуацией, а договор юридически оформит распад страны. Их мотивы были смешанными: желание сохранить СССР, страх перед хаосом, непринятие реформ и стремление удержать должности», — отметил Гращенков.

Сергей Станкевич, бывший соратник Бориса Ельцина, добавил, что новый договор «закрывал советский идеологический проект», открывал путь рыночной экономике и лишал привилегий советскую номенклатуру.

Показательной стала пресс-конференция ГКЧП 19 августа. Премьер Павлов накануне отравился алкоголем и не явился, а у вице-президента Янаева заметно тряслись руки, что было слышно даже через микрофон. Журналисты требовали объяснить, где Горбачев, против кого выведены танки, и обвиняли комитет в нарушении законов.

Ключевой вопрос задала Татьяна Малкина из «Независимой газеты»: «Понимаете ли вы, что сегодня ночью совершили государственный переворот? И какое сравнение вам кажется более корректным — с 17-м или 64-м годом?» (имелись в виду Февральская революция и смещение Хрущева). Ответ Янаева о законности действий вызвал у журналистки смех, попавший в прямой эфир. Сейчас комментировать те события она отказалась.

Вице-президент РСФСР Александр Руцкой, защищавший Белый дом, 21 августа отправился за Горбачевым в Крым. Он рассказал, что попросил у замминистра внутренних дел Андрея Дунаева спецназ на зеленом автобусе, чтобы слиться с военными. Во Внуково самолета не оказалось, но Руцкой заметил борт Янаева: «Нарушая все принципы, все законы… Экипажу объяснил, что надо лететь, и полетели». Морпехи якобы получили приказ заблокировать взлетную полосу танками, но командир его не выполнил.

На дачу пустили только Руцкого, Дунаева и Евгения Примакова; спецназ остался снаружи. В ночь на 22 августа самолет с президентом приземлился в Москве. Члены распущенного ГКЧП Крючков, Язов и Тизяков прилетели следом и были арестованы, что ознаменовало конец путча.

Старший офицер штаба 1-й армии ПВО Виктор Чапала вспомнил: «Нам сказали, что в Москве переворот. Была дана команда не вмешиваться, работать по плану подготовки. Только запретили выезд за пределы гарнизона». После событий в часть прибыла комиссия КГБ.

Политолог Константин Калачев рассказал, что его отец Эдуард, начальник Главного управления охраны общественного порядка МВД СССР, сделал всё, чтобы избежать кровопролития. На слова сына о будущем Ельцина он ответил: «Я понимаю, но поддерживать не хочу. Единственное, что могу сделать, — чтобы мои подчиненные не участвовали в возможной бойне».

Сегодня никого из членов ГКЧП нет в живых, как нет и Горбачева с Ельциным. Сергей Станкевич признался: «Я чувствовал воодушевление и ответственность. Был уверен, что участвую в трансформации, которая сделает новую Россию лидером в Большой Евразии».

Илья Гращенков считает, что победа ГКЧП лишь отсрочила бы распад СССР. «Страна могла получить затяжной и более кровавый процесс. Экономический кризис бы не исчез, а убедительной программы выхода из него у ГКЧП не было». Путч, по его словам, радикально ускорил передачу власти союзного центра руководству РСФСР.

В Кремле событиям дали сдержанную оценку. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил: «Это часть нашей истории, кто-то трактует ее со знаком плюс, кто-то со знаком минус, но это неотъемлемая часть истории нашей страны».