После событий 2022 года потребности экономики в кадрах существенно изменились, и многим специалистам стало сложнее найти работу. Лозунг «кадровый голод» сменился волной оптимизаций и сокращений даже у крупнейших компаний.
Ещё летом 2025 года президент Владимир Путин обратил внимание на рост скрытой безработицы. Количество работников в простое, на неполном дне или под угрозой увольнения увеличилось с 98 тысяч в начале года до 199 тысяч в августе.
Сокращение рабочих мест становится всё заметнее. Как отметил доктор экономических наук Дмитрий Чернейко: «Очевидно, что разные хозяйствующие субъекты испытывают сейчас много проблем — даже те, у кого есть развитие, — говорит доктор экономических наук Дмитрий Чернейко. — Если говорить о значительном сегменте экономики — это охлаждение, причем очень серьезное. Поэтому вы слышите, что на предприятиях сокращаются рабочие места, рабочая неделя — эти процессы уже начали проявляться на поверхности. При том, что наш работодатель обычно очень любит сотрудников и просто так на сокращения не идет».
По данным hh.ru, в Петербурге с начала 2026 года работодатели разместили 135 тысяч вакансий, что на 28% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Аналитики указывают, что это не тотальное охлаждение, а фаза стабилизации, когда компании больше внимания уделяют реальным компетенциям, а не формальному стажу.
Портал «Работа в России» сообщает, что с 1 января по 1 апреля 2026 года в Петербурге опубликовали 15,3 тысячи вакансий. Средний срок их закрытия составил 27 дней, а предлагаемая зарплата — 75 тысяч рублей.
Росструд фиксирует, что напряжённость на рынке труда в Петербурге превышает среднероссийскую. На 1 марта 2026 года на чуть более 10 тысяч безработных приходилось 29 тысяч вакансий. По стране соотношение иное: 1,5 миллиона предложений против 301 тысячи безработных.
Текущая ситуация характеризуется тремя ключевыми тенденциями:
- общий уровень безработицы находится на историческом минимуме;
- число активных вакансий сокращается;
- происходят скрытые сокращения персонала. По данным СПбГЭУ, 34% компаний в 2025 году не продлили срочные договоры с 5-10% сотрудников, не объявляя об этом официально.
Противоречия объясняются региональным разрывом. Кандидат экономических наук Ольга Попазова поясняет: «Кадровый голод остался, но он ушёл в регионы и „синие воротнички“. В Москве и Петербурге число вакансий упало на 12-15%. В городах-спутниках оборонки (Тула, Ижевск, Челябинск) — спрос на токарей и операторов ЧПУ вырос на 30-40%, заработная плата превышает офисную на 20-30%».
Ситуация сильно различается по отраслям:
- Бигтехи переживают охлаждение. Завершился найм «head warmers» — сотрудников, создающих видимость активности. Тестировщиков и специалистов поддержки заменяют ИИ-агентами. Компании провели «тихие сокращения» до 8-10% штата.
- Сфера услуг стабилизировалась. Роботизация сократила потребность в комплектовщиках на 15%, но в 2026–2027 годах ожидается рост спроса на курьеров.
- Промышленность, особенно оборонная, перегрета. Существует бесконечный спрос на рабочие руки, но в перспективе рынок упрётся в зарплатный потолок.
Ольга Попазова резюмирует: «Вердикт — это не охлаждение перед кризисом, это структурная трансформация. Рынок труда перестал быть добрым к „просто офисным работникам“ и остался злым и голодным в реальном секторе. Если вы не токарь на станке с ЧПУ в ОПК и не разработчик ИИ — для вас стагнация. Если вы токарь — у вас рынок соискателя на ближайшие 5 лет».
Поворот на рынке труда в конце 2025 — начале 2026 года связан с четырьмя синхронными факторами:
- Деньги перестали мотивировать. После резкого роста зарплат в 2022-2024 годах производительность не успевала, и компании перешли к автоматизации.
- Ставка ЦБ и сворачивание субсидий. Кредиты стали менее доступны для малого и среднего бизнеса, что снизило число новых проектов и найма.
- Завершение «буфера безопасности». Компании перестали держать персонал «про запас» после окончательного ухода иностранных брендов.
- Демографическая «яма» превратилась в пропасть. Численность трудоспособного населения сокращается, что обостряет кадровый голод.
Дмитрий Чернейко отмечает, что доля работающих и платящих налоги граждан одна из самых высоких в истории России, поэтому дефицит кадров имеет институциональный, а не демографический характер.
Сам рынок труда стал значительно сложнее. Если в РСФСР было около 200 тысяч хозяйствующих субъектов, то сегодня их примерно 15 миллионов, а количество потенциальных сотрудников сократилось из-за роста самозанятости и ИП.
Период, когда работник диктовал условия, был мифом для многих отраслей. Ольга Попазова называет это «глубоко сегментированным мифом», доступным лишь рабочим и топовым айтишникам. Юристы и экономисты столкнулись с перепроизводством выпускников вузов.
В 2026 году конкуренция на рядовые должности в госсекторе с зарплатой 40-50 тысяч рублей превышает 50 человек на место.
Центральный банк ещё летом констатировал, что рынок стал менее благоприятным для соискателей. Доля компаний, планирующих сокращения, почти удвоилась, а тех, кто ожидает роста зарплат, снизилась с 84% до 71%. Медианная оценка ожидаемого повышения оплаты труда упала с 8,4% до 5,3%.
По информации hh.ru, медианная зарплата в Петербурге за год выросла на 6% — до 92 500 рублей. Однако темпы роста замедлились: если в 2023–2024 годах они составляли 15-20% для рабочих и 10-12% для офисных сотрудников, то в 2026-м — лишь 6-7%, что ниже инфляции. Реальные зарплаты в офисе снизились на 1-2%.
Работодатели теперь индексируют оплату труда в основном рабочим, инженерам и топ-менеджменту. Молодым специалистам предлагают вилки, где нижняя граница на 10-15% ниже, чем год назад.
В 2026–2027 годах продолжится автоматизация и вымывание среднего звена — администраторов, младших бухгалтеров, немедийных юристов. Кадровый голод сохранится только для тех, кто может работать руками, головой и железом одновременно, например, для инженеров-робототехников.
