Потеряла память, мужа и славу: судьба советской Золушки

«Хочу-хочу, чтобы счастье вдруг пришло ко мне» — повторяла героиня сказки, но актриса, подарившая ей лицо, в чудеса не верила. Янина Жеймо начала работать одновременно с тем, как научилась говорить, и всего добивалась сама. Ради ролей ей приходилось скрывать глубокую депрессию, едва не разрушившую её жизнь.

Будущая звезда родилась в семье цирковых артистов. Отец, мать, дядя и дедушка — все выступали на арене. Как только Янина и её сестра Эля подросли, они тоже стали появляться на публике. В два года девочка уже выходила на сцену: сначала отец держал её на плечах и выполнял с ней трюки, затем она сама стала гимнасткой и наездницей.

Семья гастролировала по всему Советскому Союзу. Лишь после смерти мужа мать решила осесть в одном месте, чтобы дать дочерям образование. Выбор пал на Ленинград. «Наша семья разделилась. Дед с Павлушей уехали на гастроли, а мы, девочки, остались с мамой. Решили, что будем работать и одновременно учиться в школе», — вспоминала Янина в книге «Длинный путь от барабанщицы в цирке до Золушки в кино».

На тот момент ей было 14 лет. Сбережений не было, поэтому юной актрисе и сестре приходилось постоянно подрабатывать: они давали концерты, играли на пианино и пели. Конкуренция в Ленинграде была высокой, так что семья соглашалась на любые заказы. Однажды за неделю Янина выучилась игре на концертине — небольшой шестигранной гармонике.

В те же 14 лет она заметила, что перестала меняться внешне: размер ноги остановился на 31-м, а рост — на 148 сантиметрах. Причину актриса видела в долгой работе в цирке. «Я нормально росла до четырнадцати лет, а потом перестала. Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки», — делилась Жеймо.

После школы она захотела освоить кино и поступила на Фабрику эксцентрического актера (ФЭКС). Янина переживала: туда брали совершеннолетних, а ей исполнилось 16. Но её цирковой опыт поразил приёмную комиссию. «Я подошла к кольцам, но достать до них не смогла, они висели очень высоко. Мне помог Дима Фищев, комендант ФЭКСа. Он взял меня за талию и подбросил вверх. Я ухватилась за кольца и начала импровизацию, делая трюки, которые мне удавались на трапеции. Исполнив последний трюк, я, перевернувшись, спрыгнула на пол и машинально поклонилась, как на манеже. Все дружно рассмеялись», — вспоминала Жеймо. После этого её зачислили первой в списке.

В ФЭКСе Янина познакомилась с актёром Андреем Костричкиным. Они сблизились на съёмках фильма «Мишки против Юденича» и вскоре поженились. В 1930 году родилась дочь, которую назвали Яниной. Брак быстро распался: ходили слухи, что муж страдал лудоманией. Актриса ушла от него с ребёнком. Воспитывать дочь одной было трудно, но помогала сестра Эля.

Из-за типажа Жеймо часто доставались роли детей, хотя ей было уже за двадцать. Это её не смущало: она вживалась в образ так, что на киностудии её принимали за мальчишку, случайно попавшего на съёмки. На пробах фильма «Моя родина» она встретила второго мужа — режиссёра Иосифа Хейфица. Они хорошо ладили в быту, но в работе тандема не сложилось: Хейфиц не давал жене главных ролей, считая, что она не подходит под типаж драматической героини.

Во время войны супруги жили порознь. Янина с сестрой и двумя детьми осталась в блокадном Ленинграде, а муж работал сначала в Монголии, потом в Ташкенте и не мог вернуться. Лишь в 1943 году у актрисы появился шанс эвакуироваться в Казахстан, но она не села на нужный поезд с другими артистами и ждала следующий. Тот состав разбомбили. Янина чудом выжила, но муж, считая её погибшей, вскоре женился снова. Жеймо не простила измены: «Муж пытается объяснить, что это началось уже после того, как ему сказали, что я погибла в том эшелоне, который разбомбили на вокзале в Тихвине. Если бы он тогда знал, что это ошибка, что я жива… Головой-то я всё это понимаю, но сердце… Сердце никак не хочет с этим смириться, не может простить».

Голод, смерть сестры и предательство подорвали психику актрисы. Она начала терять память, не узнавала знакомых, её мучили навязчивые идеи: казалось, что за ней следит человек в чёрном и что нужно найти неведомый забор. «Со мной что-то начинает происходить, — описывала она в книге. — Не могу читать: оказывается, я забыла буквы. Разговариваю с кем-нибудь — и вдруг перестаю слышать собеседника: вижу, что губы у него шевелятся, но ничего не слышу».

Жеймо стеснялась признаться в недуге. Дочь читала ей сценарии вслух, а на съёмках актриса просила разрешения менять реплики и извинялась за забытый текст. Позже добавился непрекращающийся кашель. Врач выписал лекарство, которое оказалось обычной водой, но после его приёма Жеймо стало легче.

В трудный период рядом с Яниной оказался режиссёр Леон Жанно. В 1942 году он отговорил её садиться на тот злополучный поезд, а позже помогал справиться с душевным кризисом. Когда актрисе стало лучше, они поженились. Долгое время Жеймо не снималась, но после войны Евгений Шварц задумал экранизировать «Золушку» и сразу видел в главной роли только её. «Когда я играла Золушку, мне было 37 лет, а героиня была ровесницей моей дочери», — вспоминала Жеймо.

Съёмочная группа не разделяла энтузиазма Шварца и хотела видеть юную балерину. Однажды костюмер напрямую сказал актрисе: «Ну какая же вы Золушка? Откажитесь от этой роли, пока не поздно». Но сценарист был непреклонен: «Наша советская Золушка будет такая, как вы. Не похожая ни на одну другую. И это отлично!» — убедил он сомневающуюся Жеймо.

Сказка мгновенно полюбилась зрителям, но ходили слухи, что Сталин не оценил такой образ — он представлял героиню сильной и выносливой, а не миниатюрной блондинкой. После роли Золушки Янина больше не получила приглашений на съёмки: в кино вошли образы «тружениц», под которые она не подходила. Несколько лет она жила в Москве, озвучивая иностранные фильмы, а в 50-е уехала с мужем в Польшу.

«В конце лета 1957 года мама с Юликом (сын Жеймо. — Прим. ред.), только что окончившим школу и получившим аттестат зрелости, отправились в Варшаву, — вспоминала дочь актрисы. — Наш отчим, Леон Жанно (у нас в семье все ласково называли его Лялечкой), уехал в Польшу несколько раньше, чтобы успеть попасть в список жильцов строящегося нового дома».

За границей Жеймо помогала мужу на съёмках, вела хозяйство и писала мемуары. Раз в год она приезжала в СССР навестить дочь. В 80-е здоровье ухудшилось: актриса перенесла несколько инфарктов, и в 1987 году её сердце остановилось.