Магомаев имел привилегии, но не кичился этим
Источник:
Стремительный взлёт певца начался в 15 лет, когда он пел в бакинском Доме культуры моряков. В 20 лет Магомаев победил на международном конкурсе, а через год уже выступал в Кремле. Вслед за этим пришли всесоюзная слава, гастроли и стажировки за рубежом. Парижский зал «Олимпия» предложил ему годовой контракт, но Минкульт запретил его подписывать — артист был нужен для правительственных концертов.
На новогодних огоньках певец был постоянным участником
Источник:
Сам Магомаев не стремился покинуть Советский Союз. «Я люблю свою родину и своих родителей, — признавался он. — Да и я бы не смог там жить, я другой человек. Не могу видеть эту расчетливость, разговоры только о деньгах и, простите, немного умственную ограниченность».
Артист мог бы жить за границей, но выбрал СССР
Источник:
В СССР его буквально носили на руках. Однажды после концерта четверо крепких парней подняли машину, в которой сидел дирижёр Юрий Силантьев с семьёй. «Силантьев с ребенком, с женой — ему стало плохо бедному», — вспоминал Магомаев. На телевидении ему позволяли больше, чем другим: на «Огоньках» разрешали петь одну песню на иностранном языке, но только при условии двух песен на русском. А когда он явился на съёмки в клетчатом пиджаке вместо смокинга (ключ от дома остался внутри), режиссёры не решились его вырезать.
Магомаев не стремился к роскоши и драгоценностям
Источник:
Несмотря на популярность, Госконцерт ограничивал доходы артистов — за выступление нельзя было получать больше 300 рублей. «Нельзя было много зарабатывать», — говорил Магомаев. Однако он сумел обзавестись роскошной квартирой в престижном районе Москвы, резиденцией в Подмосковье с пятью спальнями и бассейном, а также двумя квартирами в Баку. Единственной драгоценностью, которую он постоянно носил, был золотой перстень с бриллиантами — подарок иранского шаха.
В 1960-х артист побывал в Иране на коронации шаха. Выступив во дворце, он получил от шахини приглашение спеть на иранском телевидении. После выступления ему вручили пакет с деньгами. «Я говорю: вы знаете, у восточных людей, когда приглашают в гости, денег не берут. Считайте, что это мой подарок шахине и шаху», — рассказывал Магомаев. Отказ от гонорара вызвал ссору с Госконцертом: «Как это я не взял денег?» — возмущались чиновники.
Не взял он денег и за озвучивание песен в мультфильме «Бременские музыканты». Юрий Энтин вспоминал, что Магомаев назвал эту работу «не работой, а наслаждением» и заявил: «Это я вам должен, а не вы мне». Друзья отмечали, что деньги не были для него целью — он тратил их на удовольствия для себя и близких. Журналист Михаил Гусман рассказывал, что в один вечер в трёх-четырёх московских ресторанах могли быть накрыты столы на имя Магомаева, где собирались друзья, пили и ели за его счёт. Сам артист признавался: «Живем скромно. Но думаю, что нам хватит до конца нашей жизни».
После смерти Магомаева в 2008 году объявились двое людей, называвших себя его внебрачными детьми. Первым был Даниэль Фиготин, якобы сын от режиссёра Милы Каревой, с которой артист жил в 1960-х. Сама Карева ранее уже пыталась предъявить общего сына, но Магомаев отказался признавать родство: «Я с этой женщиной жил в гражданском браке, но не 16 лет, как она утверждает, а всего 6. Мы расстались и сохраняли нормальные отношения. А сейчас… Наверное, она была не в себе и искала сенсации». Фиготин подал иск на наследство, но исчез, когда суд потребовал документы о родстве. В 2017 году Ирина Короткова из Смоленской области заявила, что после ночи с Магомаевым у неё родилась дочь. Тест ДНК, проведённый в телепередаче, не подтвердил родства.
