Источник:
По итогам первого квартала дефицит федерального бюджета достиг 4,6 трлн рублей, хотя на весь год было запланировано 3,8 трлн. Основная причина — обвал нефтегазовых доходов: за три месяца казна недополучила 1,15 трлн рублей, что на 45% меньше, чем годом ранее. Дополнительные 455 млрд рублей от повышения НДС не изменили ситуацию, так как они уже были учтены в расчетах.
При составлении бюджета на 2026 год заложили консервативную цену Urals — 59 долларов за баррель, после 69,7 доллара в 2025-м. Обычно такой подход позволял покрывать дефицит за счет сверхдоходов, но в этом году реальная цена на российскую нефть упала до 40 долларов, а объем экспорта сократился. Власти планировали дополнительные заимствования и налог на сверхприбыль.
Однако в марте ситуация изменилась: после ударов по Ирану и проблем с экспортными портами цены на нефть резко выросли. Украина разрешила транзит в Словакию и Венгрию, а Дональд Трамп временно снял санкции с российской нефти. Выручка от экспорта нефти и нефтепродуктов в марте достигла 19 млрд долларов против 15 млрд годом ранее.
Но, по мнению экономистов, эти доходы не решат структурных проблем бюджета. Даже при сохранении цен выше 75 долларов до конца года дополнительные поступления составят до 3 трлн рублей, что снизит дефицит до 1,6 трлн, но не ликвидирует его. Более реалистичный сценарий — завершение иранского конфликта летом или осенью, что приведет к снижению цен и дополнительным доходам в 1,5–2 трлн рублей.
Ситуацию осложняет газовый экспорт: Европа заместила российский газ СПГ из США и Катара, цены TTF в апреле составляют 300–350 долларов за тысячу кубометров, что в 3–4 раза ниже пиков 2022 года. Восточные контракты «Газпрома» привязаны к нефти с лагом и не компенсируют потери.
В правительстве обсуждают введение очередного налога на сверхприбыль, но он может принести не более 300 млрд рублей. Центробанк выступает против, опасаясь ухудшения нормативов банков. Повышение НДС с 1 января пока не дало ощутимого эффекта.
Таким образом, нефтяная премия дает лишь отсрочку, но не решает ключевую проблему: бюджет сверстан с высокими расходами, а доходная база остается узкой и зависимой от сырьевой конъюнктуры. Аналитики отмечают, что для стабильности экономики достаточно 80–90 долларов за баррель, а 120 долларов создают ложное ощущение благополучия.
Как указывают эксперты, рост ненефтегазовых доходов — результат повышения налоговой нагрузки, а не расширения бизнеса. Реальная экономика балансирует на грани стагнации, и утверждение «нефть решит всё» не подтверждается цифрами.
