Предприниматели Петербурга о закрытии своего дела

Исследование ФОМа и НИУ ВШЭ указывает, что каждый третий предприниматель в России задумывается о продаже или закрытии своего бизнеса. За последний месяц такое решение приняли владельцы ресторанов, магазинов, парикмахерских и небольших производств.

Объявление о закрытии офлайн-точки Kirpis появилось в социальных сетях. «Я закрываю офлайн-точку и полностью ухожу в онлайн. К сожалению, мой маленький «Кирпис» не выдерживает обстановку в мире, а мне надо его сохранить. Смогу я его сохранить только так», — написала основательница Анастасия Антонова.

Магазин, открытый в 2020 году, сначала переживал бурный рост, но в 2022 году столкнулся с первым кризисом: резко упали проходимость и продажи. «Я больше не зарабатываю так, чтобы содержать все помещение и платить зарплаты. Сотрудники начинают постепенно уходить», — констатирует Антонова. Закупки в Европе также усложнились.

В феврале 2025 года бизнес переехал в пространство «Флигель» на улице Восстания. После полугода улучшений ноябрь 2025 года всё перечеркнул: продажи снова упали, сотрудники уволились. «Я точно не могу сказать, что случилось именно в ноябре. Возможно, это был накопительный эффект», — комментирует предприниматель. Она связывает это с общей тревожностью, потерей сезонности и постоянным ростом цен на поставки и аренду.

В онлайн-формате Kirpis сосредоточится на продаже качественных вещей в малых количествах через «Авито» и «ВКонтакте». «У нас больше заказов в разные города, и мы не будем зависеть от трафика в магазине», — добавляет Антонова, которая также продолжает работать кинооператором.

Культовый гастробар Dead Poets, работавший с 2013 года, закрылся в феврале 2026-го. «С тяжёлым сердцем сообщаем, что бар Dead Poets прекратил своё существование. 13 лет любви к бартендингу, к нашим гостям и к поэзии закончились сейчас — в феврале 2026», — говорилось в сообщении.

По словам основателя Владислава Жолудева, основной причиной стали затяжные судебные споры с арендодателем, а не повышение НДС или закон о «наливайках». Суд взыскал с заведения миллионы рублей долга и расторг договор аренды. Финансовые показатели также падали: если раньше бар работал «в уверенный плюс», то к концу его существования прибыль стала минимальной.

«В декабре стало понятно, что люди не готовы тратить деньги на корпоративы. Плюс январь — февраль по многим прямо сильно ударил», — отмечает Жолудев. Переезжать на новое место не стали, так как затраты были бы сопоставимы с открытием нового заведения. Сейчас у предпринимателя остался бар Douglas. «Пока что в основном, как и все остальные, занимаемся выживанием», — резюмирует он.

До января 2026 года Дарья Демченко работала как ИП на патенте, имея три салона. После снижения лимита дохода, освобождающего от НДС, с 60 до 20 миллионов рублей, её налоговая нагрузка резко возросла. Вместо 120 тысяч рублей по патенту теперь нужно платить 5% НДС и 6% от оборота по УСН. «Мы посчитали всю финансовую модель и поняли, что мы не можем платить это», — объясняет она. В результате один салон был закрыт, другой продан.

Помимо налогов, выросли расходы на аренду, услуги, рекламу и поставки. Цены в салонах пришлось поднять примерно на 10%, что привело к спаду клиентов. «У нас спад очень большой», — говорит Демченко. Серьёзной проблемой стало ограничение работы мессенджеров, через которые салоны общались с клиентами. «Сейчас мы испытываем огромные сложности по работе с клиентской базой, люди не получают вообще никакие сообщения», — комментирует она.

Последний оставшийся салон работает в минус. «По-хорошему, надо было уже вообще закрыться. Но я держусь, потому что не понимаю, куда можно пойти работать. Я мать-одиночка, у меня дети, у меня кредит на квартиру, кредит на машину», — делится предприниматель.

Опрос «Опоры России» показывает масштаб проблем:

• 94,7% малых и средних предприятий столкнулись с ухудшением условий ведения бизнеса.
• 68,7% отметили падение выручки в начале года.
• 86,4% констатировали рост налоговой нагрузки.
• Только 23,7% респондентов готовы продолжать бизнес.

Бистро «Футура», открывшееся в 2019 году на территории технопарка «Ленполиграфмаш», закрылось 1 марта 2026 года. При этом пекарня при нём продолжит работу.

«Мы понимали, что надо как-то меняться. Менялись, сначала немного, потом сильно. И в итоге просто как бы «смерть от тысячи уколов», в том смысле, что со всех сторон тяжело», — говорит основатель Илья Литвяк. По его мнению, сейчас сложилась «принципиально другая экономика», чем при создании проекта. Управлять бизнесом дистанционно, из Португалии, также стало сложнее.

Надежды теперь связаны с пекарней, которая «понятнее управляется, менее зависима от каких-то переменных и стабильнее себя чувствует». «Есть, конечно, надежда, что-то, что мы делаем в пекарне, не просто выдержит, а оно ещё и нарастит обороты», — отмечает Литвяк.

Исследование ФОМа и НИУ ВШЭ фиксирует пессимистичные ожидания предпринимателей на первый квартал 2026 года:

• 39% компаний работают в режиме выживания — максимум за пять лет.
• 52% опрошенных считают, что положение их бизнеса ухудшится.
• Лишь 12% ожидают улучшений.

Производство мебели на заказ, созданное в 2018 году, столкнулось с резким спадом заказов в конце октября — начале ноября 2025 года. «У меня все резко замерло и до сих пор особо не оживилось», — говорит Сергей.

По его мнению, текущий провал отличается от предыдущих кризисов. «Дело не только в снижении платёжеспособности клиентов, но и в неопределённости. Сейчас все ждут, как будет развиваться ситуация дальше, и не тратят деньги, берегут на всякий случай», — объясняет он. Эти настроения он связывает с повышением налогов, которое ударило по всей цепочке — от производства до логистики и магазинов.

«Закрываться очень не хочется, но работать в таких условиях просто нет смысла», — констатирует предприниматель. Он принял решение объединиться с другой компанией, уступив свой цех. Если заказы вернутся, Сергей сможет работать на мощностях партнёра. «Вместе проще будет пройти этот период», — считает он, прогнозируя, что выживут лишь сегменты дешёвого масс-маркета и премиум-мебели.