Студент собрал «очки Тони Старка» в общежитии

Максиму Натчуку 23 года: свой стартап он начал с прототипа, собранного в общежитии на стипендию. Сегодня технологию осваивают на российских производствах, а сам он попал в список Forbes. На одном из первых конкурсов молодой разработчик услышал: «Максим, твой проект — шляпа полнейшая. ... забудь эту идею и вернись к обычной жизни».

Максим не был стереотипным отличником — играл в компьютерные игры, ездил в деревню к дедушке. В университете он попал на кафедру физики, в научную группу по нанотехнологиям. Наука увлекла, но захотелось прикладных результатов: «Я говорил — ребят, мы изучили, давайте что-то делать. И слышал в ответ: „Максим, это все сложно, зачем тебе это надо“».

Тогда он ушёл в университетский центр цифровых технологий — занимался 3D-моделированием и инженерными разработками. В мае 2022‑го решил попробовать себя в бизнесе: «Тогда это была просто идея, название и огромное желание доказать, что в России молодой студент тоже может создавать технологии мирового уровня».

Первый акселератор в 2022 году проект не принял — но студент понял, что технология должна решать конкретную проблему. Следующая поездка, в Иннополис, закончилась провалом: эксперты прямо сказали, что у него не хватит ни знаний, ни денег. Максим опешил и решил оставить затею.

Всё изменилось после заметки РИА Новостей в 2023 году с заголовком «В России разработали очки смешанной реальности». В университете начался ажиотаж, Максима пригласили на конкурс инженерных разработок в рамках Российской энергетической недели. На новый прототип оставалось полгода. Получив первые инвестиции, он вернулся к B2C-очкам, поехал в Индию и привлёк $120 000 от индийского производителя нефтегазового оборудования Power Impex. Планируется запуск производства в Индии к 2027 году.

Умные очки выглядят как обычные — голографические блики заметны только при близком рассмотрении. В них встроен ИИ: можно задать вопрос и получить ответ прямо перед глазами. Есть телесуфлер для выступлений, переводчик с русского на английский, гарнитура с микрофоном. Управление — через смартфон, сенсорную полоску на дужке или специальное кольцо.

На вопрос о возможности списывания Максим ответил категорично: «Я это максимально осуждаю. А смысл тогда в образовании? Вы зачем тогда пришли получать какие-то знания? Это кощунство и это надо запретить в первую очередь».

По поводу опасений сотрудников о слежке он пояснил: «Это абсолютно нормальная реакция». Если очки использовать как инструмент надзора — сопротивление неизбежно. Но при правильном внедрении технология помогает: выводит инструкции перед глазами, соединяет с экспертом, повышает безопасность на опасных объектах и сокращает число ошибок при ремонте.

О будущем очков Максим говорит сдержанно: к 2035 году они, вероятно, перестанут быть экзотикой — сначала в профессиональной среде, потом в быту. «Главный вопрос будущего — не в том, насколько мощными станут технологии, а в том, хватит ли человечеству мудрости правильно определить границы их применения».

Среди ключевых проблем российских стартапов Максим называет неразвитую культуру венчурных инвестиций: «Венчурный инвестор — это кто? ... У нас в России это не так: тебе дают деньги и [если стартап не выстреливает] требуют их обратно».

В этом году Максим выпускается из магистратуры и планирует поступать в аспирантуру Массачусетского технологического института. Уезжать из России он не собирается: смена локации ничего не решает, а на формирующихся рынках больше шансов стать первым.

Он отмечает глобальный дефицит технологических кадров в стране: не готовят хороших микроэлектронщиков, а инженеров не учат бизнес-мышлению. «Нужно не собираться на форумах, где студенты хейтят власть и жалуются, что им не дают возможностей, а власть — ругает студентов, которые не хотят учиться, а решать проблему. ... Пока у выпускников нет симбиоза знаний и рыночного мышления, а как раз он создает тех предпринимателей, которые сплошь и рядом на Западе».