«Северная стена»: последний шанс для уникального скалодрома

«Северная стена» на улице Фучика, 10, корпус 2, расположенная возле метро «Бухарестская», открылась в марте 2018 года. Девятилетний договор аренды с организацией, подведомственной МЧС, истекал 21 мая 2026 года. После ликвидации Центра материально-технического обеспечения в 2019 году полномочия перешли к Главному управлению МЧС по Петербургу, которое по закону не вправе сдавать федеральное имущество в коммерческую аренду.

Директор скалодрома Игорь Антышев знал о проблеме заранее. «Где-то за полгода начали искать пути, — рассказывал он. — До конца не верилось, что не найдётся варианта». Он обращался в различные инстанции, привлекал Федерацию скалолазания России и пытался выйти на министра МЧС Куренкова. На федеральном уровне, по его словам, возражений не было, но петербургское руководство МЧС ответило отказом.

За пару недель до истечения срока в телеграм-канале «Северной стены» появилось объявление о закрытии. Однако буквально за несколько дней до 21 мая стало известно о возобновлении переговоров. По неофициальным данным, стороны ищут компромисс: возможна отсрочка демонтажа на несколько месяцев, передача помещений университету МЧС или временное продление аренды. «В ближайшие дни всё решится», — сообщают источники.

Игорь Антышев — не обычный предприниматель. Он вырос в Йошкар-Оле в семье преподавателей, с 14 лет путешествовал автостопом, посетил около семидесяти стран, сидел в тюрьме в Афганистане и полтора года провёл в Африке. Скалолазанием увлёкся случайно, попробовав в Таиланде в 2011 году в возрасте 23 лет: «Кажется, моя жизнь полностью меняет вектор».

Через три года он переехал в Петербург — здесь уже было сильное сообщество скалолазов, а рядом находились скалы. Сначала вместе с партнёром запустил производство зацепов, затем строил скалодромы на заказ. В 2015 году выкупил и перестроил убыточный клуб «Игелс» на Обводном канале, который работает до сих пор.

К 2016 году Антышев решил создать большой зал для «трудности» — дисциплины с лазанием на высоту с верёвкой. Помещение нашли случайно на территории базы МЧС: 17-метровые потолки, в пяти минутах от метро. Договор аренды подписали в 2017 году. Арендная ставка, установленная Росимуществом, составила 592 700 рублей в месяц за 2000 м² — без арендных каникул на время стройки. Пришлось платить с первого дня, даже когда внутри был пустой ангар. Антышев и пятеро друзей-скалолазов решили строить сами.

Они разработали 3D-модель, монтировали металлокаркас, обшивали фанерой, заливали полы. Подрядчики постоянно подводили: электрики срывали сроки, уходили в запой, один инженер уволился без предупреждения, из-за чего потеряли два месяца. Особенно сложно было с зацепами. Собственное производство позволило сэкономить около 5 миллионов рублей, но даже с учётом этого на зацепы и рельефы ушло 6,4 миллиона. Отдельная проблема — забивные гайки. Партию в 50 тысяч штук заказали в Китае и ждали девять месяцев. Часть гаек пришлось вкручивать уже на весу со страховкой, когда стены стояли.

Общая стоимость строительства составила 28,377 миллиона рублей. Из них:

Денег постоянно не хватало. Антышев продал квартиру и машину, занял у семьи, друзей и дальних знакомых. Последний долг за стройку он вернул только в марте 2019 года — через год после открытия. Если бы не собственное производство и энтузиазм команды, такой же скалодром обошёлся бы, по оценкам Антышева, в 60–70 миллионов рублей. Для сравнения: государственный центр ЦСКА в Москве стоил около 3,5 миллиарда.

Открытие состоялось 2 марта 2018 года. В первый месяц скалодром посетили 4139 человек, но убыток составил 843 тысячи рублей. Летом впервые вышли в плюс — 163 тысячи рублей, затем 123 тысячи, 233 тысячи. Однако летом традиционный спад: люди едут на живые скалы. Антышев задерживал зарплаты, просил отсрочек.

К 2026 году средняя проходимость выросла до 9 тысяч человек в месяц. Примерно 10% — дети из собственной секции, ещё 10% — спортсмены спортивных школ (мастера спорта, члены сборных), остальные — любители. Детская секция «Царек горы» насчитывает 250 детей, подростковая — 70, взрослая — 700 человек в месяц. Кроме того, группа адаптивного лазания — 50 особенных детей. Выручка в пиковый месяц (март) достигала 3,5 млн рублей, прибыль — 888 тысяч. Сам Антышев до сих пор живёт на съёмной квартире.

Высота 17 метров критически важна для дисциплины «лазание на трудность». В Петербурге больше нет высоких залов, кроме развлекательной «Энергии высоты», которая не подходит для профессионалов. Другой высокий скалодром — El Capitan на Арсенальной — закрылся в апреле 2026 года. На «Северной стене» одновременно оборудовано более 200 трасс на трудность. В оставшихся залах — не более 40, и те на низких стенах.

Профессиональные спортсмены, в том числе члены сборной России, готовились здесь к международным стартам. В 2026 году, когда российским атлетам разрешили вернуться на мировую арену под нейтральным флагом, «Северная стена» оставалась одной из двух баз в стране (вторая — ЦСКА в Москве). Недавно Виктория Мешкова заняла 13-е место в трудности на этапе мировой серии, а Елизавета Иванова взяла серебро в скорости — эти результаты ковались в том числе на Фучика.

Владислав Шевченко — мастер спорта, член сборной России и… сборной Москвы. Да, москвич специально приезжает в Петербург на «Северную стену», потому что для его профильной дисциплины — трудности — это одна из двух площадок в стране. Скалодром на Фучика он называет лучшим в истории российского скалолазания. Шевченко перечисляет, что потеряют спортсмены: непонятно, как поддерживать уровень и готовиться к Олимпийским играм 2028 года, чемпионату мира, чемпионату Европы (конец августа) и Спартакиаде сильнейших в Москве. Либо всем придётся периодически ездить в Москву, либо тренироваться на скалах, либо возвращаться в подвальные залы — «Трамонтану», «Луч» — но это всё боулдеринги (короткие трассы), а трудность целиком пропадает.

Ольга Туранова — тренер секции адаптивного скалолазания для детей с ментальными нарушениями и особенностями развития. В её группе 50 человек. Для неё закрытие «Северной стены» — колоссальная потеря, потому что пространство этого зала обеспечивает все потребности. Она говорит, что секция, скорее всего, сократится, а уровень детей упадёт, так как регулярность занятий снизится в разы. У части занимающихся сложные нарушения, навык не формируется окончательно, его нужно постоянно поддерживать. Как только они прекращают заниматься, они уже не смогут применять полученные навыки в быту.

Александр Шарипов — любитель, который пришёл на «Северную стену» три года назад и научился лазать с нуля. «Трудности в Питере больше качественной не было, — говорит он. — Сюда я приходил как домой, как в родное место. Здесь атмосфера, которая очень способствует расслаблению и спокойной концентрации одновременно». О том, что зал закроется, он говорит с болью: «Я постоянно плачу, когда понимаю, что он закроется. Куда? Петроградская — это боулдер, немножко другое. Но придётся туда ходить. Скалолазание — ван лав».

У каждого есть своя причина, почему этот зал незаменим. Но все говорят об одном: «Северная стена» — это не просто спортивный объект. Это сообщество, школа, дом, который сейчас отнимают.

По информации источников, в последние дни ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Представители «Северной стены» и Главного управления МЧС по Петербургу возобновили контакты. О чём идёт речь:

Официальных заявлений пока не было. Но тон в разговорах с участниками процесса сменился с траурного на выжидательный. Теперь говорят: «Держим кулачки, решение может прийти в любой момент».