С разных трибун — в Нью-Йорке, Осло, Киеве и Москве — всё чаще звучат разговоры о переговорах и о мире. События развивались так стремительно, что многие поверили в «мир в декабре». В Кремле дали понять: завершение СВО приближается. Впервые об этом заявил Владимир Путин 9 мая 2026 года. А после его трёхчасовой встречи со Стивом Уиткоффом в Петербурге 21 октября Юрий Ушаков сказал: «Не знаю, насколько мы приближаемся, но дело идёт к завершению».
Идею «мира в декабре» первым публично связал с собой Дональд Трамп. По данным The Atlantic от 21 октября 2026 года, он хочет добиться соглашения между Россией и Украиной на саммите G20 в Майами 14–15 декабря. Американский президент рассчитывает, что Путин и Зеленский приедут на саммит уже готовыми подписать соглашение, а он выступит посредником. По сообщениям издания, Трамп хотел бы стоять между двумя лидерами в момент подписания — даже если для этого придётся давить на Киев. Это сообщение подхватили другие СМИ. Сам Трамп 21 октября заявил, что «мир так близко, как никогда раньше», и пообещал, что все удивятся. Конкретной даты подписания он не анонсировал, но именно эти слова и планы вокруг G20 стали основой для разговоров о «декабрьском мире». Россия участия в саммите не подтверждала.
Стоит ли готовиться к удивлению в декабре, «Фонтанка» спросила у политических экспертов. По их мнению, зарубежные СМИ создали «фантазию Трампа»: будто на саммите G20 в декабре американский лидер мечтает стоять с Путиным и Зеленским — одесную и ошую — подписывающими мирное соглашение. В России же те, кто говорит о декабрьском завершении если не всей СВО, то её горячей фазы, принимают этот троллинг за чистую монету.
По мнению собеседников «Фонтанки», речь, скорее всего, идёт о желаемом, а не о действительном.
«У меня, честно говоря, есть большой скепсис по поводу „мира в декабре“. Для него нет оснований ни с точки зрения международного расклада, ни с точки зрения психологического фона, ни с точки зрения расстановки сил на поле боя. Психологический фон, который создаёт Европа, продолжая настаивать на том, что Россия не должна победить и надо добиться победы Украины, мир точно не приближает», — сказал политолог Евгений Минченко.
Политолог Дмитрий Дробницкий тоже считает, что пока в Европе сохраняется воинственность, разговоры о готовом мирном плане преувеличены. «Мирные планы, которые составлялись за последние годы, менялись регулярно, начиная с 28-пунктного. На самом деле их нет», — сказал он.
По его словам, маршрут Уиткоффа перед посещением Москвы и на пути обратно показывает, что к мирному процессу подключены европейские союзники США. «Да, их Трамп не очень любит, но это не отменяет того, что они имеют на него серьёзное влияние», — отметил Дробницкий.
Он напомнил о реакции Конгресса США на сообщения о возможном включении или отключении Starlink и Starshield. По его мнению, она показывает, что «на минимальные базовые требования России никто сейчас не пойдёт».
«Проблема состоит в том, что минимальные базовые требования России — и тут абсолютно прав канцлер Мерц — это капитуляция Украины, а значит, капитуляция нынешней, так сказать, элиты Европы, а также фактически всего либерального лагеря», — пояснил Дробницкий. — Большая часть Демократической партии США, европейская бюрократия и лидеры государств с показательно низким рейтингом понимают: принятие российских требований означает, что войну с Россией проиграли не только на территории Украины, но и войну экономическую, войну нервов, войну, в широком смысле, дипломатическую».
При этом он считает полезным поддержание контактов с окружением президента США. «И то, что Трампа постоянно раздражает поведение европейских союзников и киевской власти, — тоже хорошо», — сказал политолог.
Хронология мирных контактов после саммита в Анкоридже
- Стамбульский трек, май–июль 2025 года
- Вашингтон, 17 октября 2025 года — Стив Уиткофф участвовал во встрече Трампа и Зеленского в Белом доме.
- Майами, конец октября 2025 года — Стив Уиткофф встречался с Кириллом Дмитриевым, спецпредставителем Путина.
- Женева, 23 ноября 2025 года — переговоры США, Украины и европейских стран, где Уиткофф представил 28-пунктный план.
- Абу-Даби, 25 ноября 2025 года — министр армии США Дэн Дрисколл представил обновлённую версию плана российской стороне.
- Майами, 30 ноября 2025 года — Уиткофф встретился во Флориде с Рустемом Умеровым.
- Москва, 2 декабря 2025 года — Уиткофф и Кушнер провели в Москве личные переговоры с Путиным.
- Абу-Даби и Женева, январь–февраль 2026 года — трёхсторонние встречи США, Украины и России в Абу-Даби.
- Осло, 20 октября 2026 года — Уиткофф встретился в Осло с Зеленским, представителями Норвегии, Финляндии, европейских стран и НАТО.
- Петербург, 21 октября 2026 года — Уиткофф встретился с Путиным в Петербурге и передал документы с американскими подходами к урегулированию.
Дмитрий Дробницкий сравнил нынешнюю ситуацию с периодом, когда обсуждался план из 28 пунктов. Тогда, по его словам, у европейцев была «некая уверенность в стабильности линии фронта, в стабильности своих политических систем», а в запасе был «год-полтора». Сейчас, считает он, этой уверенности нет ни в одном из трёх пунктов.
«А к марту может наступить просто коллапс Украины, в котором винить будут кого? Трампа», — добавил политолог. По его оценке, европейцы сейчас «настроены на то, чтобы поторговаться, но не более того».
Они хотели бы, чтоб Россия прекратила удары этой зимой, хотя «если половина Украины замёрзнет, им всё равно»: главное, чтобы конфликт продолжался. «То есть, с одной стороны, им не хочется пережить коллапс Украины и коллапс собственных экономик, который тоже, в общем-то, недалеко. Поэтому вступают в переговоры и заказывают статьи о том, что „мир близко“ и Зеленский „готов к нему“. А с другой стороны, они не могут признать победу России, а значит, свой проигрыш», — резюмировал политолог.
Чтобы окончание военных действий стало возможным, считает Дробницкий, должны сойтись как минимум несколько условий. «Например, финансовый крах Франции, который потянет за собой всё в Европе, коллапс украинской инфраструктуры, которая уже просто не в состоянии будет поддерживать тыл, а линия фронта превратится в лагерь вооружённых военнопленных. Плюс ещё какие-то события», — сказал он.
Про декабрь он настроен категорично: «Нет, это всё произойдёт точно не в декабре. И в феврале–марте европейцы, будут в том же положении, что и сейчас. Понимаете? Продолжат давить. Им не хочется потерять Украину, условно, в апреле — они, наверное, рассчитывали подольше протянуть — до следующего президента США, который, будучи демократом, вынужден сплотить НАТО. Им важно, чтобы Соединённые Штаты остались в Евроатлантике со своим финансовым и военным зонтиком, хоть и сократившимся. Это основная их задача, по сравнению с ней даже дешёвые российские углеводороды — ерунда», — считает Дробницкий.
Академик, глава Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов отмечает, что желание прекратить конфликт действительно сильно — и декабрь как символическая дата многим кажется подходящей. «Декабрь — подходящее время, почему бы нет. Но на самом деле это скорее пожелание или выражение намерения, а не то, что вот договорились, обозначили число, и на следующий день все закончилось. Так не бывает», — сказал он.
По его словам, политический прогноз принципиально отличается от прогноза погоды, который не зависит от воли людей. «В политике всё определяется волей государственных руководителей, настроениями общественности. И в этом смысле ответ мой будет настолько правильный, насколько и банальный: в случае, если лидеры крупнейших государств и прежде всего России и Украины, поставят перед собой такую цель, то они, конечно, достигнут согласия. Если не поставят или не согласны будут пойти на те или иные уступки, ничего не получится», — пояснил Арбатов.
Он отметил, что в последние недели действительно появилось ощущение приближения важного. «Мы продолжаем оставаться в ситуации значительной неопределённости, хотя последние недели что-то в воздухе такое появилось, связанное с остановкой конфликта. У всех такое настроение и ожидания очень сильные — во всяком случае, в тех странах, которых это напрямую касается: на 90% это Россия и Украина, на 10% — США и Европа. А это само по себе тоже политический фактор. Руководители государств вынуждены считаться с настроениями общества», — считает Арбатов.
Политолог Михаил Синельников-Оришак видит в нынешнем переговорном процессе реакцию на то, что он затянулся. «Конфликт давно находится в режиме рутинизации, вряд ли кто-то надеется на мощные прорывы хоть с одной, хоть с другой стороны», — сказал он. По его мнению, как только конфликт снова оказывается в центре внимания, возникает ощущение, что пора «закрыть гештальт».
«Трамп молодец — не даёт этой проблеме успокаиваться, жужжит как шершень, кого-то раздражая, кого-то возбуждая. И делает уже не первый подход, всякий раз порождая ложные надежды и разочарования. Но необходимость завершения конфликта осознают и в Кремле, и в Белом доме, и на Банковой», — считает Синельников-Оришак.
Декабрьские ожидания он связывает не только с политикой, но и с календарём военной кампании. «В декабре заканчивается календарный цикл, надо понимать к этому времени всё про военную кампанию следующего года. А тут момент, в котором так складываются политические и военные условия, что можно начать договариваться — не пленными обменяться и на этом остановиться», — сказал он.
По его оценке, если переговоры, возможность начала которых анонсировал Дмитрий Песков после 10 ноября, начнутся по-настоящему и продлятся хотя бы полтора месяца, «есть шанс на завершение СВО». «Получится или нет — это как в анекдоте про блондинку и динозавра: 50 на 50», — сказал Синельников-Оришак. При этом, как считает политолог, «ничто сейчас этому не препятствует».
