Барданов назвал дело вопиющим и выходящим за стандартные рамки. Оно выделяется количеством переплетённых уголовных дел и числом пострадавших. Шесть человек, содержавшихся под стражей, были полностью реабилитированы. «Я не помню, чтобы в регионе в одном районе, за один период, по одним событиям было такое количество реабилитированных», — отметил адвокат.
Кульминацией стало выяснение, что тайный свидетель, на чьих показаниях строилось обвинение и избиралась мера пресечения, оказался реальным убийцей. «Гвоздь всего — это то, что тайный свидетель... оказался реальным убийцей», — заявил Барданов.
Отдельный эпизод связан с заявлением пенсионера из Новосибирска о мошенничестве. Адвокат выразил сомнения в его подлинности, указав на нестыковки: неизвестно, как документ попал в Лодейное Поле, при каких обстоятельствах составлялся и подписывался. Сам пенсионер путал своё отчество, а подпись отличалась от других образцов.
Описывая обыски, Барданов рассказал о жёстких методах: людей будили, клали на пол, применяли наручники, увозили в неизвестном направлении. Адвокаты на тот момент отсутствовали, так как действия начались в шесть утра, а телефоны были изъяты. Защита могла лишь фиксировать нарушения, например, предоставление пустых протоколов и постановлений без указания адресов и фамилий.
Показания засекреченного свидетеля, фигурировавшего под фамилией Александров, появились в декабре. По словам адвоката, они не имели значительной доказательной силы для обвинения, но использовались следствием для обоснования избрания меры пресечения и заключения под стражу.
Позже в деле появился открытый свидетель — Андратов. Его несколько раз допрашивали, была видеозапись, проверка показаний на месте. Однако затем он заключил контракт и уехал на СВО, что делало его вызов в суд практически невозможным. Барданов сообщил, что при попытке встречи с ним следователь заранее предрёк отказ, а общение организовали по видеосвязи, формально из-за отсутствия места в поезде. В суде Андратов отказался от услуг адвоката, но жестами дал понять, что действует под принуждением.
Ситуация изменилась, когда Андратов начал говорить правду. Людей, невиновно содержавшихся под стражей, начали освобождать. Барданов привёл слова одного из освобождённых, Вячеслава Баранова: «Вот сейчас я понял, что я здесь провел год. Но, видимо, я провел его здесь не зря, раз все закончилось именно так».
Адвокат считает, что система в итоге исправила ситуацию, но это потребовало вмешательства на высоком уровне. Шесть реабилитированных по одному делу для Лодейного Поля — провал ведомственной статистики. «Этот прецедент подтверждает: не надо опускать руки, надо бороться. Если все правильно делать, результат все-таки будет справедливый», — заключил Барданов.
Для самого адвоката это дело стало самым важным и интересным в практике, напоминающим остросюжетный детектив. «Люди писали: такого быть не может, это сюжет какого-то дешевого детектива, это нереально. Но... когда ты сам внутри этой ситуации, это совсем не кино», — подытожил он.
