В Петербурге арестован Денис Толстых, который по данным реестра ещё числится главой городского комитета по государственному заказу. Судье предстоит решить, могут ли устные указания считаться достаточным доказательством в деле о манипуляциях с государственными закупками на многомиллионные суммы.
Вечером 18 февраля Толстых доставили в суд в окружении оперативников. Двое адвокатов, включая известного юриста Андрея Гривцова, представляют его интересы.
Внешность Толстых — свободный стиль, борода, дорогие аксессуары — выделяла его среди традиционных чиновников. Согласно декларации, он владеет дорогими автомобилями, земельными участками и недвижимостью на Кипре.
Во время ожидания в коридоре суда появился запах горелой еды, что журналисты связали с напряжённой атмосферой вокруг дела. Позже запах сменился ароматом корвалола.
Заседание по избранию меры пресечения проводилось закрыто, без присутствия родственников и прессы.
Задержание в аэропорту и слова матери
Толстых задержали 16 февраля в аэропорту Пулково, когда он собирался вылететь в Сочи. Следствие полагало, что он планировал вывезти за границу крупную сумму валюты.
Мать чиновника, Татьяна Толстых, опровергла эти предположения. «У меня есть орден Патриарха, я благотворитель — строю храмы. Не собирался никуда. Всего 2 тысячи евро с собой были. А писали — большие деньги», — заявила она.
По её словам, сын летел к жене и детям, которые уже находились на горнолыжном курорте. Отпуск был согласован ещё в сентябре, а билеты куплены полгода назад.
Окружающие в суде характеризовали Толстых как талантливого экономиста, выпускника ФИНЭКа, сделавшего карьеру в банковской сфере перед переходом на государственную службу.
Он происходит из многодетной религиозной семьи. Его мать занимается бизнесом и благотворительностью. У самого Дениса двое детей-школьников.
Обвинение против Толстых выросло из уголовного дела его подчинённого, начальника отдела комитета Егора Леонова. Леонова обвиняют в манипуляциях при проведении закупок.
Речь идёт о контрактах на ремонт 88-й поликлиники за 322 миллиона рублей и обслуживание систем видеонаблюдения в школах Московского района за 64 миллиона рублей.
- игнорирование недостатков в одних заявках и придирчивая оценка других;
- запрос заранее подготовленной информации о недостоверных данных от участников;
- введение в закупочную комиссию лояльных лиц.
Толстых фигурирует в том же деле, поскольку, по версии следствия, он давал Леонову указания по влиянию на результаты закупок.
Показания Леонова против объяснений Толстых
Леонов утверждает, что получал от Толстых или через посредника указания способствовать победе определённых компаний. В частности, ему рекомендовали «по возможности» находить недостатки в заявках неугодных участников.
Толстых категорически отрицает дачу каких-либо поручений. Он настаивает, что работа комитета не предполагает прямых директив, а поиск недостоверной информации — часть обязанностей комиссии.
Эти же закупки упоминались в деле бывшего заместителя главы УФАС Екатерины Даниловской, задержанной год назад.
Толстых считает, что если комиссия действовала законно, то антимонопольная служба должна была её поддержать. По некоторым данным, он полагает, что Леонов просто выполнял свою работу.
Ключевым спорным моментом является интерпретация фразы «по возможности». Леонов понимал её как указание сфабриковать нарушения, тогда как Толстых настаивает, что это призыв к объективной оценке.
Детали двух закупок
При рассмотрении заявки компании «Балтстройинвест» на ремонт поликлиники комиссия запросила подтверждение опыта у заказчика в Гатчинском районе. Устно ответили, что такую фирму не помнят, хотя она работала субподрядчиком.
Позже в письменном ответе указали на отсутствие информации, но данные о недостоверности уже были направлены в правоохранительные органы и опубликованы на сайте комитета.
В закупке для школ у компании «Перспектива» обнаружился недействительный приказ Минэнерго. Несмотря на это, она получила высокие баллы по критерию качества, что, по словам Леонова, произошло из-за указания относиться к ней лояльно.
Закупочная комиссия является коллегиальным органом, и остаётся неясным, как указания Толстых могли повлиять на решения всех её членов.
Адвокаты Толстых не видят чёткой конструкции обвинения, особенно в части формы и возможности дачи указаний председателем комитета.
После оглашения решения об аресте на два месяца мать Толстых заплакала. Когда сына выводили из зала, она попыталась обнять его, но приставы не позволили.
