Возвращение к спецхрану: что ждет библиотеки России?

На Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) заместитель министра культуры Жанна Алексеева объявила о введении в российских библиотеках особого режима для литературы, которую она назвала «деструктивной». По её словам, такие издания получили название «спецхран». В региональные библиотеки они попали благодаря зарубежным грантам, в частности, от Фонда Сороса, признанного в России нежелательной организацией. Замминистра сообщила, что Российская государственная библиотека (РГБ) имени Ленина уже приступила к организации закрытого фонда для подобных книг. «Российская государственная библиотека имени Ленина сегодня ведет такую работу по созданию спецхрана, закрытого хранилища той литературы, которая была представлена на наших исторических территориях и носила деструктивный характер».

Библиотекарям вменяется в обязанность постоянно мониторить реестр иностранных агентов Минюста. При обнаружении книг новых иноагентов в фондах к ним нужно применять специальные правила. Вся литература, авторы которой признаны иноагентами, приравнена к продукции для взрослых (18+). Такие издания запрещено размещать в детских отделах. В общедоступных библиотеках они должны храниться в отдельной комнате или закрытом шкафу под наблюдением библиотекаря, в недоступном для детей месте. Выдача возможна только читателям старше 18 лет и исключительно по запросу.

После заявления замминистра о «спецхране» корреспонденты направили запросы в петербургские библиотеки. В Библиотеке Российской академии наук (БАН) ответили: «Закрытого хранилища в БАН нет и плана по его созданию тоже нет». Представители Российской национальной библиотеки (РНБ) отметили: «Во всех библиотеках, в том числе в РНБ, есть ограничения на выдачу определенных изданий в соответствии с действующим федеральным законодательством». На этом фоне Законодательное собрание Санкт-Петербурга одобрило законопроект, устанавливающий особые правила обращения с книгами иноагентов. Документ фактически узаконивает перевод части фондов в закрытое хранение по аналогии с советским спецхраном. Для городских библиотек это означает двойную нагрузку: необходимость маркировать и перемещать уже имеющиеся издания в закрытые зоны или под контроль сотрудников, а также корректировать закупки с учётом рекомендательных списков Минкультуры.

В Советском Союзе при крупных библиотеках действовали отделы спецхрана. Они появились ещё в первые годы советской власти и были упразднены в 1990 году приказом Главлита «О ликвидации спецхрана». Все издания предписывалось переместить в общие фонды. Спецотделы были изолированы от остальных подразделений, дирекция не вмешивалась в их деятельность. Число читателей спецхрана было невелико. Пик посещаемости пришёлся на середину 1970–1980-х годов в Библиотеке имени Ленина: ежегодно туда записывались от 3 до 4 тысяч человек, которым выдавали около 200 тысяч книг, преимущественно по общественным наукам. В спецхране хранились:

• Некоммунистические издания времен Гражданской войны;
• Эмигрантская и религиозная литература;
• Советские книги 1918–1936 годов, где упоминались неугодные власти фигуры (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и их труды);
• Произведения писателей, чьи взгляды или творчество считались идеологически вредными (Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Михаил Булгаков, Игорь Северянин и другие);
• Книги, журналы и газеты на русском языке, изданные эмигрантскими или западными издательствами (независимо от содержания);
• Книги, газеты и журналы на иностранных языках.

Главное управление по охране тайн в печати (Главлит) регулярно издавало «Сводный список книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети». Получив очередной том, сотрудники библиотек или магазинов должны были вручную сверять свои каталоги. Книги из списка подлежали либо утилизации, либо передаче в спецхран. По словам исследователей, о существовании спецхрана читатели часто узнавали случайно, когда заказывали книгу и получали отказ. Для доступа требовалось ходатайство с места работы или учёбы, заверенное руководителем. До 1983 года иногда требовалась подпись секретаря парткома. Историк Ольга Большакова в статье «Спецхран как атрибут советской системы» отмечала: «Если претендент был на плохом счету у начальства, он имел все шансы такой документ не получить, то есть изначально предполагалась определенная „благонадежность“ человека». Литература выдавалась «строго в соответствии со служебной деятельностью» и только по указанной теме. Запрещалось выносить книги из читального зала или передавать их другим, а также разглашать содержащиеся в них «антисоветские и антисоциалистические материалы».

Генпрокуратура РФ в 2015 году признала нежелательной деятельность в России фонда «Открытое общество» (Фонд Сороса) и фонда «Содействие».