Смирнов признался в убийстве журналиста и погиб в СВО

История Михаила Смирнова, идейного борца с коррупцией и ветерана чеченской кампании, завершилась в феврале 2026 года. Он погиб в зоне специальной военной операции, куда стремился попасть более года. Смирнов признался в организации взрыва бизнесмена, убийстве собственного агента и расправе над журналистом Максимом Максимовым.

Михаил Смирнов родился в 1964 году в Ленинграде, вырос на Васильевском острове. Он занимался дзюдо, достиг звания мастера спорта и выступал за сборную города. Окончив институт советской торговли, Смирнов служил на границе в военной разведке, а затем возглавлял спортивно-технический клуб ДОСААФ.

В 1990 году он надел погоны милиционера. Начав в отделе по борьбе с хищениями, Смирнов дослужился до заместителя начальника отдела по борьбе с коррупцией ГУ МВД по Северо-Западному федеральному округу. В 1996 году, будучи капитаном, он отправился в Чечню, получил ранение и был награждён.

В 2005 году Смирнова и двух его подчинённых арестовали по обвинению в фальсификации доказательств по коррупционным делам. Он провёл два с половиной года в следственном изоляторе, но коллегия присяжных оправдала всех обвиняемых, и их восстановили на службе.

Смирнов специализировался на делах о коррупции, демонстрируя одни из лучших показателей в регионе. Он был известен жёсткими методами в отношении чиновников, депутатов и коллег из МВД. Жил скромно, на одну зарплату, и ушёл в отставку в 2019 году, после чего работал в службе безопасности оборонного предприятия.

В мае 2024 года его задержали в связи с делом о подрыве автомобиля бизнесмена в июне 1998 года на Турухтанных островах. На допросах Смирнов признался ещё в двух убийствах: журналиста Максима Максимова, пропавшего в 2004 году, и собственного агента.

В июне 2024 года он заключил трёхлетний контракт с Министерством обороны России. Однако следствие не отпустило его на специальную военную операцию, сославшись на проверку возможных связей со спецслужбами Украины.

22 января 2026 года суд по ходатайству военного комиссариата постановил освободить Смирнова из-под стражи. Уголовное производство приостановили. Его доставили в воинскую часть для отправки в Воронеж. В середине февраля Смирнов не вернулся из боя на границе Белгородской и Харьковской областей: его подразделение атаковал дрон-камикадзе.

Максим Максимов, репортёр Агентства журналистских расследований и издания «Фонтанка», сегодня мог бы отметить 62 года. Выпускник Театрального института, он начал карьеру в газете «Смена», где поднял отдел культуры на высокий уровень. В 1993 году Максимов познакомился с Андреем Константиновым, создавшим в «Смене» криминальный отдел.

С 1998 года он работал в Агентстве журналистских расследований, сосредоточившись на криминальной хронике и расследованиях. Максимов писал о коррупции в милиции, убийстве депутата Галины Старовойтовой, а также о делах, связанных с Михаилом Смирновым.

Журналист отмечал методы отдела Смирнова: повторяющихся заявителей, «эксперименты» с взятками, ситуации, где подследственные выглядели жертвами тщательно спланированных комбинаций. Максимов хотел взять у Смирнова интервью и собрал обширную базу материалов, пока тот отказывался от диалога.

Максим Максимов пропал 29 июня 2004 года. В тот день он работал в суде по делу об убийстве Галины Старовойтовой. Следствие первоначально рассматривало эту версию. Агентство журналистских расследований начало собственный розыск с первого дня исчезновения. Информация о причастности Смирнова была обнародована вскоре после его восстановления на службе, но официальное обвинение последовало лишь через 20 лет.

По признаниям Смирнова, в феврале 2004 года Максимов пришёл к нему в кабинет. Беседа длилась около двух часов. В конце журналист произнёс фразу, которую Смирнов интерпретировал как предложение «договориться». На допросе бывший полковник признался, что не смог убедить Максимова в своей непричастности к провокациям взяток. «И у меня родилась мысль — „убью!“» — вспоминал он.

План был реализован 29 июня 2004 года. Агент Исаев, работавший на полицию, заманил Максимова по адресу Фурштатская, 26 под предлогом участия в проектах. Вместо офиса там оказалась баня. В помещении ждали Смирнов, два уголовника — Меликсетов и Мещеров, а также оперативник МВД Пятов.

Сообщник ударил журналиста стальной трубой по голове, после чего Смирнов накинул на его шею верёвку. Максим ещё подавал признаки жизни, и Меликсетов стал бить его ногами по голове. Затем верёвку перекинули через перекладину шведской стенки и вздёрнули, на голову надели полиэтиленовый мешок.

Тело замотали в брезент, погрузили в багажник служебной «Волги» ГАЗ-24, вывезли за город и закопали.

В декабре 2024 года Смирнов вывел следственную группу, сотрудников ФСБ и журналиста Евгения Вышенкова к лесополосе у Белоострова. После раскопок, которые вели курсанты МЧС, были обнаружены останки. Генетическая экспертиза подтвердила, что это тело Максима Максимова.

Сам Смирнов заявил, что из трёх убийств искренне раскаивается только в расправе над журналистом. Причиной он назвал не защиту от бандитов, а свою «дурацкую привычку не отступать, если уже принял решение», а также ошибку в оценке собеседника.

В сентябре 2025 года коллеги похоронили Максима Максимова на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге, на третьей Петроградской дорожке, рядом с основателем АЖУРа Андреем Константиновым. На плите выбита фраза: «В России надо жить долго» — напоминание о том, сколько времени потребовалось для установления истины.

Заместитель главного редактора «Фонтанки» Евгений Вышенков, в прошлом оперативник, на протяжении 20 лет собирал факты, свидетельства и обстоятельства дела. Без его усилий тело Максимова вряд ли было бы найдено, а Смирнов — дал признательные показания.

Сразу после исчезновения журналиста редакция и коллеги писали о возможной причастности сотрудников МВД по Северо-Западу. Фамилия Смирнова неоднократно фигурировала в публикациях. Обращения Агентства журналистских расследований в различные инстанции годами не давали процессуального результата.

Летом 2005 года журналисты АЖУР уже знали место захоронения, которое указал соучастник Мещеров. Раскопки с участием МЧС и Минобороны велись два месяца, но останки не нашли. Как выяснилось, Смирнов обманул подельников, назвав неверное место.

Процессуальному финалу мешало отсутствие двух ключевых элементов: признания Смирнова и тела Максимова. В 2023 году делом занялись криминалисты Следственного комитета по Северо-Западу вместе с оперативниками ФСБ и Управления уголовного розыска Петербурга. Им удалось собрать убедительные доказательства.

Зимой 2024 года Смирнов согласился показать, где закопан журналист. Раскопки начались 19 декабря, и 25 декабря останки были обнаружены. После опознания Вышенков получил возможность взять интервью у Смирнова в тюрьме «Кресты». В беседе бывший полковник подробно рассказал о своей биографии, идеологии и мотивах.

Из показаний и интервью складывается образ человека, который ставил идейность и личную ответственность выше формальных норм. Для него были характерны несколько принципов.

• Идейность выше закона. Смирнов говорил о «внутренней справедливости» как о ценности, превосходящей закон. Если формальные институты не работали, он готов был использовать любые средства, включая помощь бандитов, взрывчатку или оружие, для восстановления «своего порядка».
• Ненависть к чиновникам. В психиатрической экспертизе он писал о «большом чувстве ненависти ко всем чиновникам, руководителям, представителям власти» и желании бороться с ними через работу. На практике это выливалось в провокации взяток и жёсткие методы против тех, кого он считал коррумпированными.
• Самоощущение честности. Смирнов подчёркивал, что жил только на зарплату, не имел скрытых активов, ездил на старой машине, а единственная недвижимость — дедовская дача. Для него это было доказательством морального превосходства над «богатыми» чиновниками.
• Готовность умереть на войне. Он говорил, что сожалеет, что не погиб в Чечне, и с нетерпением ждал отправки на специальную военную операцию, где был готов «бить врага безжалостно и без счета».

Когда в 2024 году Смирнов признался в убийстве и указал место захоронения, Евгений Вышенков сказал: «Точка». Однако окончательной точкой, видимо, стал февраль 2026 года, когда бывший полковник погиб на фронте.