Ормузский пролив, соединяющий Персидский и Оманский заливы, остаётся критической артерией для мировой торговли энергоносителями. Через него проходит от 15% до 20% мировых поставок нефти, конденсата и нефтепродуктов, а также более 30% сжиженного природного газа.
На фоне эскалации напряжённости Иран временно перекрыл пролив для танкеров, но уже 1 марта объявил о его открытии «до следующего уведомления». По словам аналитика Игоря Юшкова, такие действия превращают его в постоянную зону риска.
Юшков отметил, что угрозы атак беспилотниками и ракетами создают высокую опасность для коммерческого судоходства. «Иранцы будут угрожать атаками беспилотников, ракет, для коммерческих судов это рискованно», — сказал он. Многие страховые компании уже отзывают страховку для судов в этом районе.
Ситуация невыгодна для США, которым необходимо обеспечить безопасность прохода. «Им нужно доказать, что судоходство там безопасно в любом случае», — заявил аналитик. По его мнению, Вашингтону, возможно, придётся провести военные корабли через пролив для демонстрации.
Закрытие пролива немедленно скажется на ценах. «Всё произошло в выходные, поэтому мир ждет 2 марта, когда официально стоимость нефти вырастет», — пояснил Юшков. Дополнительные издержки на транспортировку приведут к росту конечных цен для потребителей.
Для самого Ирана перекрытие пролива — крайняя мера, поскольку он сам зависит от него для экспорта. Юшков назвал это «жестом отчаяния» после устранения верховного лидера, направленным на усиление переговорной позиции. «Если после убийства духовного лидера ты ничего не сделаешь в ответ... с тобой будут договариваться как совсем со слабым игроком», — сказал он.
Крупные потребители, такие как Китай, заранее нарастили стратегические запасы. «В море тоже довольно много нефти хранится на танкерах, в том числе российских, азиатских», — отметил эксперт. Это смягчит мгновенный дефицит, но биржевые цены всё равно вырастут.
На вопрос о возможном росте цены нефти до $100 за баррель Юшков ответил: «Не исключено». По его словам, рост продолжится до тех пор, «пока не появятся сообщения о том, что начинается некий переговорный процесс и боевые действия остановлены».
Некоторые аналитики опасаются, что хуситы могут перекрыть Суэцкий канал. Однако Юшков считает, что это менее критично, поскольку существуют обходные пути вокруг Африки. «Да, это закладывает дополнительные издержки... но это не критично в сравнении с закрытием Ормузского канала», — сказал он.
Если в конфликте пострадают производственные мощности соседних стран, таких как Саудовская Аравия или Катар, кризис растянется во времени. Основной риск, по мнению Юшкова, заключается в том, что США и Израиль могут подорвать экономический потенциал Ирана. «Чтобы заставить Тегеран договариваться, мало уничтожить руководство Ирана, надо еще и экономические проблемы усугубить», — заявил аналитик.
Для США рост цен на нефть приведёт к удорожанию бензина и дизеля, что станет политическим вопросом в преддверии выборов. Администрации Трампа выгодно быстрое урегулирование для стабилизации рынка.
Россия может краткосрочно выиграть от высоких цен, но, как отметил Юшков, «сверхвысокие цены всегда убивали спрос». Для России оптимальна умеренная цена в $80–90 за баррель. Кроме того, уход иранской нефти с рынка усилит конкуренцию за российскую нефть между Китаем и Индией, что может снизить дисконт.
Противоречивые сообщения из Тегерана подрывают доверие к надёжности поставок через пролив. Юшков полагает, что это может сделать российские маршруты, такие как Северный морской путь, более привлекательными. «Для нас важно, что внешние игроки видят всю эту ситуацию и видят, как она опасна для них», — сказал он.
Иран, по словам аналитика, использует возможность перекрытия пролива как инструмент переговоров. «Я думаю, что Иран показал, что может воспользоваться этим решением в рамках переговорного процесса», — заключил Юшков.
