Источник:
На улице Старорусской в Петербурге стоят два отреставрированных дореволюционных дома — №14 и №12. Массивная дверь под старину ведет внутрь. Ранее над дверью висели бронзовые литеры, напоминавшие вход в храм, но владелец Илья Трабер распорядился их снять, чтобы избежать путаницы.
Источник:
Внутри гостей встречает вежливая и военизированная охрана. После связи с кабинетом посетителя проводят по мраморной лестнице, украшенной гравюрами на тему побед русского оружия. В зале висят масляные картины в музейных рамах, среди которых — холст XIX века с изображением здания морского училища, где Трабер учился курсантом и стал лейтенантом-подводником. На отдельном стеллаже — его офицерский кортик и модель атомной субмарины. Над камином фотография: Трабер вручает подарок королеве Англии. Однако иконостаса с изображением себя с вельможами нет.
Источник:
Трабер встречает посетителей по-свойски, быстро переходит на «ты». Он высокий, стройный, одет незаметно-дорого, с длинными волосами, похож на столичного социолога. Речь прямая, вопросы в лоб. В разговоре часто переходит к историям из прошлого: о подводных походах, советском общепите. Беседа может затянуться на два часа, после чего он настойчиво приглашает в трапезную, где подают изысканные блюда. Если гости отказываются, он требует оплатить стоимость еды, и разговор возобновляется.
Однажды, когда журналист написал ироничный текст о господах и челяди, Трабер устроил экскурсию. Показал кухню для своего спецназа с профессиональным оборудованием, спортзал, где тренируются бывшие подводные диверсанты, и многочисленные архивы. По аналогии с анекдотом, все в его жизни превращается в подводную лодку. Трабер редко выходит на «берег», его посещают княжеские имена.
Трабер эмоционален, может взрываться, но это часто игра. Однако в вопросах помощи близким он действует решительно: звонит влиятельным людям и решает вопросы. При этом он уважает только одного человека — если разговор касается «начальника», он поднимает палец и говорит: «Стоп! Начальник!» После начала СВО он обрывал любые рассуждения о политике, заявляя: «За мать надо стоять, даже если она не права». Часто посещал госпитали.
Трабер регулярно снимает ложу в Михайловском театре, приходит после антракта. Он ведет многолетние судебные тяжбы с европейскими судами из-за арестованных счетов и недвижимости во Франции и Швейцарии. На замечания адвокатов о бесперспективности отвечает: «Я плачу, а ты порти им нервы».
Его активы — портовые и непортовые — значительны, за ними стоят интересы дружественных стран. Однако не обходится без столкновений с другими тяжеловесами бизнеса.
Пару лет назад Трабер летел из Москвы в Петербург в экономклассе. Ему нахамил крупный мужчина, Трабер ударил его первым и получил травмы лица и руки. Журналист, присутствовавший при разговоре, убедил его, что этот случай — лучшая реклама: пожилой бизнесмен летит без охраны, вступает в драку. Трабер согласился: «Я на это так не смотрел».
По информации близких, Трабер знал, что утром 17 июня 2026 года к нему придут с обыском. Когда спецназ прибыл в его загородный дом, дверь открыли адвокаты с удостоверениями. Трабер ждал в столовой, одетый в галстук. Обыск прошел спокойно. Позже ему разрешили позвонить. Он сказал: «Всё кончено: решение по мне принято. Я знаю, что умру в тюрьме. Позаботься о семье».
8 сентября Илье Траберу исполнится 75 лет. Он родился при Сталине. Близкие надеются, что после всех событий он еще сможет повторить свою фразу: «Есть такая ерунда — просто жить».
