После завершения выхода США из Всемирной организации здравоохранения в конце января в мировых СМИ распространились утверждения о прорывах в терапии онкологических заболеваний. Некоторые предположили, что американские власти и крупные фармацевтические компании ранее сдерживали разработки через ВОЗ. Однако научные данные не всегда подтверждают такой оптимизм. Среди упомянутых достижений фигурируют две российские онковакцины.
О реальных и мнимых успехах в борьбе с раком в интервью рассказал Владимир Моисеенко, учёный-онколог, член-корреспондент РАН, директор Онкологического центра имени Напалкова.
Вакцины — не прививка от рака
В конце 2025 года Минздрав России выдал разрешения на использование в клинической практике двух препаратов — мРНК-вакцины «Неоонковак» и пептидной вакцины «Онкопепт». Разрешение предоставлено без проведения рандомизированных контролируемых исследований, что не соответствует мировой практике.
Владимир Моисеенко пояснил, что это всё ещё исследовательский этап. Стандартный регламент включает предклинические испытания на клетках и животных, затем фазы на людях с оценкой иммунного и противоопухолевого ответа. Только после этого возможен выход на рынок. Учёный отметил, что иммунный ответ не всегда означает противоопухолевый эффект.
Онковакцины создаются индивидуально для каждого пациента: из опухолевого материала выделяют потенциально онкогенные белки, а искусственный интеллект помогает определить значимые мутации. В США используют до 25 таких белков, в России — меньшее число, но концепция признана рабочей.
Препараты часто изучают в комбинации с иммунологическими средствами, например пембролизумабом. Сложно определить, что именно даёт эффект — вакцина, сопутствующий препарат или их синергия. Оценивать результативность таких методов при профилактике рецидивов после операции и химиотерапии можно будет лишь через 5–10 лет.
Иммунотерапия уже излечивает полностью
По мнению Моисеенко, иммунотерапия остаётся самым перспективным направлением. Она позволяет не только продлевать жизнь, но и полностью излечивать часть пациентов. Например, при раке лёгкого до 20% больных достигают излечения, а в исследованиях до 40% не имеют признаков прогрессирования более 15 лет.
При раке желудка с микросателлитной нестабильностью (около 6% случаев) иммунотерапия препаратами пембролизумаб или ниволумаб приводит к полному регрессу у 60% пациентов. Трое больных, отказавшихся от операции, живут без признаков опухоли уже 4 года.
Однако иммунотерапия может вызывать тяжёлые побочные эффекты, когда иммунная система атакует здоровые органы. Химиотерапия также развивается, в частности через создание конъюгированных антител.
$500 000 за клетки-киллеры
Конъюгированные антитела — это соединение антител с цитостатиками или изотопами, которые доставляются прямо в опухолевые клетки. Технологии их производства сложны и дороги.
TIL-терапия (опухольинфильтрующие лимфоциты) считается ещё одним прорывным методом. Лимфоциты выделяют из опухоли пациента, размножают в лаборатории и вводят обратно после курса химиотерапии. В Европе метод зарегистрирован, стоимость одного введения достигает 500 тысяч долларов, а выраженный клинический эффект наблюдается в 36% случаев.
В России также ведутся работы по TIL-терапии. Сотрудникам Онкоцентра имени Напалкова удалось нарастить до 27 млрд клеток, тогда как в США достигают 57 млрд. Учёные столкнулись с нехваткой финансирования, так как инвесторы требуют гарантированного результата, чего наука обеспечить не может.
Сода против рака
Владимир Моисеенко занимается исследованиями в области метаболической терапии. Например, доказано, что физическая активность после операции по поводу рака толстой кишки улучшает показатели выживаемости по сравнению с только химиотерапией. Изменение метаболизма через диету и упражнения создаёт неблагоприятные условия для опухолевых клеток.
Бикарбонат натрия (сода) также влияет на метаболизм опухоли. При локальном закислении в области новообразования ощелачивание может запускать каскад реакций, приводящих к энергетическому коллапсу и гибели раковых клеток. Эксперименты на крысах показали увеличение выживаемости.
Фармацевтические компании редко инвестируют в такие исследования, так как ориентированы на дорогостоящие препараты. Прибыль от иммунологических лекарств достигает 3500%, но прирост выживаемости для многих видов рака остаётся незначительным — например, при раке желудочно-кишечного тракта он составляет всего 2,8 месяца.
Учёные во всём мире изучают и перепрофилирование существующих препаратов. Например, дисульфирам (известный как «Торпедо»), используемый для лечения алкоголизма, проявил противоопухолевую активность в одном клиническом случае. В Китае начаты предклинические исследования этого вещества на животных.
