Источник:
На комиссии по транспорту Законодательного собрания Петербурга 8 июня рассмотрели два вопроса: как штрафовать автомобили с иностранными регистрационными знаками и как идентифицировать электромобили. Второй вопрос не вызвал споров – депутаты предложили ввести зелёные номера для электрокаров, но ГАИ и чиновники сочли это излишним, так как машины и так распознаются. Обсуждение перешло в разговоры об экологичности и безопасности таких авто. Обращение решили отложить до того момента, когда доля электромобилей в городе станет значительной.
Первый вопрос, поднятый депутатом Анастасией Мельниковой, вызвал оживлённую дискуссию. В повестке он значился как «о пробелах в механизме привлечения к ответственности владельцев таких автомобилей, которые зачастую уходят от штрафов, создавая неравные условия для добросовестных водителей». Мельникова держала пачку ответов от ведомств и заявила: «У нас нет учёта таких машин. Ни люди, которые с иностранными номерами паркуются, ни которые временно останавливаются на стоянке – при выезде они не оплачивают штрафы. Почему наши граждане платят, в том числе инвалиды, которые не могут занять свои места, а люди с иностранными номерами их занимают?»
Константин Яковлев, начальник 2-го управления Госавтоинспекции ГУ МВД, подтвердил, что проблема давняя. Сейчас ГАИ работает с такими машинами в ручном режиме и сама собирает базу. «Инспектор, неся службу на проезжей части, каждый автомобиль с иностранными номерами останавливает, получает все документы на транспортное средство и на водителя, фотографирует и вносит в нашу базу, есть такая вкладка. После этого, когда нарушение фиксирует камера, нашему сотруднику не в автоматическом режиме, а так же вручную приходится входить в эту вкладку, доставать данные на водителя и привлекать его к ответственности», – пояснил он. В итоге удаётся взыскать почти 80% штрафов, так как постановления в отношении иностранца вступают в силу немедленно, а машину могут изъять, если хоть один штраф не погашен.
Однако в базу попадают только те автомобили, которые хоть раз остановил инспектор. Для злостных нарушителей (10 и более неоплаченных штрафов) есть особый режим. «Раз в месяц мы проводим полномасштабные мероприятия по поиску. В ручном режиме приходится с помощью контроля за передвижением автотранспорта, системы „Паутина“ выявлять маршрут, останавливать, ставить машину на штрафстоянку, выносить 100–150 постановлений», – рассказал Яковлев. Он добавил, что было бы лучше, если бы машины учитывались сразу на границе, но непонятно, кто должен этим заниматься.
Заместитель председателя комтранса Ольга Пискунова признала остроту проблемы. Комитет хотел бы привлекать нарушителей с иностранными номерами под знаки «Остановка запрещена» и «Стоянка запрещена», но автоматически это невозможно: «Если фотофиксация, то все сведения мы получаем с баз ГИБДД. И если нарушитель не был пойман когда-то ГИБДД, то никаких следов о нем в системе не осталось». При задержании машины под знаком штрафуют любого, и, по словам Пискуновой, иностранцы платят даже лучше, чем местные. Однако Яковлев подчеркнул, что предоставить комтрансу доступ к своей базе ГАИ не может из-за распространения персональных данных, хотя адресные запросы по конкретной машине возможны.
Глава центра управления парковками Михаил Курдяев отметил, что технически оплатить парковку можно с любым номером – за полгода было 14 тысяч таких транзакций на 4,2 млн рублей (в целом в городе около 70 тысяч операций в день). Но ловить неплательщиков с зарубежными номерами пришлось бы вручную. «Мы долго шли к тому, чтобы вся наша система была автоматизирована. Человеческий фактор должен быть исключен. Давайте откатимся назад и будем вручную выбирать иностранные номера? Мне придется еще 200 человек нанять. У нас платная парковка – это не карательный инструмент, а инструмент урбанистики», – заявил Курдяев. Пока нет межправительственных соглашений и число неплательщиков мало, открывать специальный отдел никто не будет.
Ситуация напомнила депутату Алексею Цивилеву первые годы платной парковки, когда информацию о нарушителях не могли получить от МВД, и автомобилисты пользовались ей безнаказанно. Он сказал: «Вам нужен карающий меч».
Обсуждая опыт союзного государства, депутат Александр Ходосок предложил перенять белорусскую модель: «На обочине стоит „Газель“, рядом патрульный автомобиль. Тебе говорят: „Здравствуйте, три дня тому назад вы оставили свой автомобиль под знаком. И по пути из Петербурга, проезжая город Полоцк, вы превысили скорость“. Показывают фотофиксацию. Хочешь дальше ехать – плати штраф». На возражение, что делать при отказе, он ответил: «Тогда машину на штрафстоянку, а вы идите в суд». Однако другие участники отметили, что по российским законам таких оснований нет. Предложение взимать штраф на выезде, как в Финляндии, отклонили геополитическим «Забудьте».
Специалист дирекции по организации дорожного движения Дмитрий Попов уточнил, что в Белоруссии задерживают не машину, а отбирают права до уплаты. Кроме того, добавилась технологическая проблема: «Даже посадить инспектора на границе недостаточно. Дело в том, что все базы МВД обслуживает одна компания, у которой в контракте нет обновления баз».
В итоге комиссия решила подготовить текст обращений в комитет и другие ведомства.
