Источник:
Еще десять лет назад частная школа в Петербурге воспринималась как исключение — место для «особенных» детей или тех, кто не мог адаптироваться в обычной системе. Сегодня ситуация изменилась: частное образование превращается в отдельную экосистему с высокой конкуренцией, разными ценовыми сегментами и разнообразными запросами семей — от олимпиадной подготовки до гибкого графика и психологической безопасности.
Участники круглого стола «Фонтанки» отметили, что вместе со спросом растут и ожидания: родители приходят в школу не только за «уютной атмосферой», но и за предсказуемым результатом, который нужно подтверждать ежедневно.
Устойчивый спрос на частное образование сохраняется несколько лет, подчеркнула соучредитель и генеральный директор онлайн-школы «Стимул» Галина Буторина. По ее словам, меняется и отношение к таким школам. Раньше они считались местом для отстающих или детей, не вписавшихся в систему, а теперь постепенно становятся элитарным сегментом рынка. Родители осознанно выбирают специализированные программы — физико-математические, дистанционные и другие.
Директор частной школы «Культурама» Егор Кудряшов заметил, что Петербург пока отстает от Москвы по доле детей в частных школах, но интерес к альтернативным форматам растет. Новых школ открывается немного, зато существующие расширяются и набирают больше учеников — это говорит об устойчивом спросе. Особый всплеск интереса произошел в начале 2020-х годов из-за пандемии, а сейчас ажиотаж спал, но тенденция осталась.
Директор школы «Ай Класс» Екатерина Березина считает, что главный фактор роста — изменение родительского подхода. Семьи исходят из того, что дети разные и требуют разных образовательных маршрутов. Кому-то нужна углубленная программа, кому-то — совмещение учебы со спортом, а кому-то — спокойная среда. «Среди частных школы семьи сейчас могут выбрать ту, которая действительно отвечает их запросам, — говорит она. — Для родителей важно, чтобы ребенок чувствовал себя в безопасности, но и мог раскрыть академический потенциал». Запрос изменился: раньше искали мягкий формат, теперь — сильную программу.
Частные школы конкурируют не только качеством уроков, но и образовательной средой: проектной деятельностью, выездными программами, мастер-классами. Например, в «Ай Класс» ученики выезжают на экскурсии каждые две-три недели. Еще один тренд — гибридные модели. Школы сочетают очные занятия с возможностью онлайн-подключения, что важно для спортсменов и детей с плотным графиком.
Директор Открытой школы Екатерина Сетх отмечает расслоение рынка. Раньше частные школы были похожи, теперь появляются разные модели: коррекционные школы, небольшие семейные проекты, альтернативные и классические. Рост коррекционных школ и семейных проектов для детей, нуждающихся в особом педагогическом внимании, — одно из заметных направлений. Такие школы часто создают сами родители. На рынке одновременно существуют маленькие нелицензированные сообщества и полноценные учреждения. Востребован и формат, при котором государственную модель уменьшают до 16 детей в классе — это дает индивидуальное внимание.
Основательница школы Priviata Аида Перова считает главным трендом осознанность родителей. Частную школу выбирают как продуманную стратегию, а не потому, что государственная система «не справилась». Родители ищут пространство для комплексного развития: учить думать, принимать решения, работать в команде. Особенно востребованы школы полного дня, где организована вся повседневность ребенка — учеба, прогулки, спорт, творчество. Также растет интерес к практическим направлениям: предпринимательству, финансовой грамотности, технологиям и искусственному интеллекту.
Учредитель математической школы «Фрактал» Анастасия Погода подчеркивает, что преимущество частного образования — разнообразие моделей. Семьи выбирают школу по приоритетам и характеру ребенка. Для «Фрактала» важна среда, где ребенок оказывается среди близких по духу людей. «Гораздо проще сохранять интерес к учебе, когда в классе модно решить еще одну трудную задачу, а не придумывать, как ее не решать», — отмечает она. В школе стараются выстроить атмосферу, где не боятся ошибаться, воспринимая это как часть обучения.
Портрет современной семьи, выбирающей частное образование, изменился. Родители стали вовлеченнее, но ждут от школы профессионализма и ответственности. «Семьям важно доверять школе — педагогам, атмосфере, подходу к ребенку, — поясняет Аида Перова. — Частную школу выбирают ради среды, где ребенка действительно видят». Дети стали быстрее воспринимать информацию, но испытывают сложности с концентрацией и живым общением. Задача школы — научить пользоваться знаниями в реальной жизни.
Егор Кудряшов отмечает, что запрос изменился: десять лет назад шли за альтернативой и свободой, теперь — за результатом. Понятие результата стало шире: академические успехи, творческое развитие, soft skills. «Культурама» совмещает сильную академическую подготовку с творческими пробами — от столярного дела до гейм-дизайна. Задача — чтобы к девятому классу ребенок имел опыт создания реальных проектов и понимал, что ему нравится.
Екатерина Березина отмечает, что частное образование перестало быть привилегией только обеспеченных: рынок становится разнообразнее, появляются школы в разных ценовых сегментах. Для многих семей частная школа оказывается не дороже, а иногда выгоднее, чем сочетание госшколы, репетиторов и кружков. Родители оценивают программу, преподавателей, оснащение, безопасность, питание. Многие частные школы могут использовать более сильные учебные пособия, чем рекомендованные ФГОС.
Галина Буторина говорит, что частные школы все чаще выбирают семьи, которым нужно качественное образование и психологический комфорт. Особенно востребованы индивидуальные образовательные траектории для спортсменов, артистов и олимпиадников. Марина Рыжкова описывает типичного родителя как человека с высшим образованием и высоким запросом, отмечает рост числа многодетных семей.
Екатерина Сетх обращает внимание на социальное разнообразие. Есть семьи, готовые платить более 100 тысяч рублей в месяц, и средний сегмент (врачи, IT, бизнес), для которых предел — около 75 тысяч. Многие дети приходят в частные школы потому, что не могут реализовать себя в массовой системе: дети с особенностями восприятия, социализации. В маленьких классах проще дорастить сильные качества. Отдельная категория — семьи, сознательно выбирающие альтернативную педагогику.
Стоимость обучения в частных школах варьируется от десятков тысяч до сумм, сопоставимых с зарубежным образованием. Цена складывается не только из уроков, но и из всей образовательной среды: педагоги, кураторы, проекты, внеурочка, спорт, психологи, безопасность, содержание здания. Школы полного дня особенно затратны. Диапазон широкий: от 50 тысяч в небольших семейных школах до 150 тысяч и выше в премиум-сегменте. Школы с углубленным английским обычно дороже. Есть два подхода к ценообразованию: низкий стартовый ценник с доплатами или пакетный, включающий все. В «Культураме» стоимость около 110 тысяч в месяц включено почти все. Основная статья расходов — зарплаты учителей, затем аренда, питание, безопасность. Онлайн-формат позволяет снизить цену: в «Стимуле» начальная школа стоит от 27 тысяч, старшая — до 32 тысяч.
Прямое противопоставление частных и государственных школ становится менее актуальным. Разница — между массовым и индивидуализированным подходом. Частные школы быстрее адаптируются под ребенка, меняют практики и выстраивают особую среду. Анастасия Погода отмечает, что госшкола упрощает программу, а часть детей нуждается в интенсивной интеллектуальной среде. В частных школах — входное тестирование, осознанный выбор родителей, маленькие классы, что позволяет давать материал глубже. «Серьезная учебная нагрузка не подавляет ребенка, а вдохновляет», — говорит она.
Галина Буторина главным отличием называет образовательную среду и психологический комфорт. В частной школе иначе устроено взаимодействие между взрослыми и детьми, меньше учеников — до 10-15 человек с делением на подгруппы. Работают кураторы с психологическим образованием, что позволяет предотвращать буллинг. «У нас жесткие требования к дисциплине, но именно это создает комфортную среду», — добавляет она. Возможность строить индивидуальные образовательные маршруты — еще одно преимущество.
Екатерина Березина подчеркивает атмосферу: дети хотят идти в школу, учителя строят отношения через вовлечение и поддержку, а не давление. В классах не более 10 детей, каждый вовлечен. Маленький коллектив не мешает социализации, а учит слышать друг друга. Частные школы могут использовать альтернативные методики и углубленные курсы.
Екатерина Сетх замечает, что частная школа другой частной школе — рознь. Многое определяется личностью основателя, его педагогической философией. Если проект создается как бизнес-модель, берется готовая система. Но если есть собственная философия, школа становится самобытной. Пути к высоким результатам могут быть разными: жесткая академическая система, индивидуальный подход, отбор способных детей.
Аида Перова считает главным преимуществом гибкость и возможность выстраивать индивидуальную траекторию. «В частной школе больше возможностей для индивидуального подхода: небольшие классы, тесный контакт с семьей, быстрая обратная связь, гибкость в методиках». Образование — не только передача знаний, но и формирование личности: умение рассуждать, аргументировать, работать в команде. Главный результат — не только оценки.
Егор Кудряшов говорит, что противостояние не между государственным и частным, а между массовым и немассовым. Частные школы быстрее внедряют новое. «Если нужно внедрить новую практику, мы можем сделать это гораздо быстрее», — отмечает он. Государственная система имеет огромные ресурсы, но частная выигрывает в скорости изменений. Пример — концептуальное и междисциплинарное обучение.
Частное образование становится площадкой для экспериментов и внедрения технологий. Галина Буторина напоминает, что их школа одной из первых начала использовать видеоконференцсвязь в 2018 году. Онлайн-формат востребован для спортсменов, удаленных регионов и детей с хроническими заболеваниями. Цифровые инструменты удешевляют персонализированное обучение и позволяют выбирать педагогов по качеству, а не по близости.
В «Ай Класс» активно применяют гибридную модель: если ребенок заболел, он подключается к уроку онлайн. Аида Перова добавляет, что технологии — не только электронные дневники, но и VR, искусственный интеллект, цифровая аналитика. «Технологии должны усиливать образование, а не подменять его», — считает она. Екатерина Сетх рассказывает про дневник-аналитику, который помогает формировать самостоятельность.
Частная школа — сложная управленческая система. Аида Перова перечисляет: «нужно управлять образованием, безопасностью, кадрами, инфраструктурой, юридическими требованиями и постоянной коммуникацией с семьями». Самый чувствительный узел — кадры. Найти педагога, который знает предмет и умеет работать с современными детьми, очень трудно. Второй пласт — инфраструктура: здания, питание, безопасность. Также юридическая нагрузка и баланс между ожиданиями родителей и профессиональной позицией школы.
Екатерина Березина согласна, что кадровый вопрос самый болезненный. Частные школы могут предложить меньшую нагрузку, свободу методик и конкурентную оплату, но найти сильного специалиста сложно. Галина Буторина добавляет, что работа в частной школе идет в жестких юридических рамках, особенно для онлайн-формата. Егор Кудряшов описывает школу как «множество параллельных задач»: учителя, родители, лицензии, аренда, маркетинг. Родители стали более профессиональными, что повышает планку качества.
Будущее частного образования участники круглого стола видят в гибридизации и росте конкуренции. Екатерина Березина считает, что массовое масштабирование индивидуального подхода маловероятно из-за унифицированности госшколы. Екатерина Сетх говорит, что частная школа всегда камерна, строится вокруг идеи. Возможна гибридизация: госшколы движутся к цифровизации, но все упирается в людей. Аида Перова уверена, что частные школы могут стать лабораториями новых практик, а масштабировать можно отношение к ребенку как к личности.
Егор Кудряшов связывает будущее с демографией: детей меньше, школ больше, качество повышается. Петербург перестает быть центром альтернативного образования, ландшафт становится разнообразнее: академические школы, профориентационные, школы мягких навыков. «Сейчас уже нельзя просто открыть частную школу. Нужно постоянно доказывать состоятельность — качеством, командой, результатом». Вывод: частное образование перестает быть альтернативой и становится полноценной системой выбора, сложной и конкурентной, где выигрывают идеи и команды.
