Квартиру балерины Комлевой оставили покупательнице

13 октября Пушкинский районный суд Петербурга завершил рассмотрение иска балетмейстера, народной артистки СССР Габриэлы Комлевой к новой собственнице одной из её квартир Светлане Пичуговой. Право на квартиру осталось за покупательницей. Комлева заявляла, что деньги с продажи у неё забрали мошенники, однако, согласно материалам дела, следов и контактов злоумышленников найти не удалось.

Две психолого-психиатрические экспертизы подтвердили, что Комлева заблуждалась относительно последствий сделки. При этом её дееспособность и интеллект сомнению не подвергались — в целом она понимала, что делает, и суд это учёл. Иск был подан 10 декабря 2025 года на волне обсуждений «дела Долиной». Спустя несколько дней Верховный суд отменил решения нижестоящих инстанций по тому делу, а позже опубликовал разъяснения.

Один из адвокатов Габриэлы Комлевой, президент Адвокатской палаты Ленинградской области Денис Лактионов, в кулуарах Пушкинского райсуда подчёркивал: сравнивать её иск с иском Ларисы Долиной не стоит, ведь Комлева предлагала деньги.

«Делом Долиной» называют разбирательства между певицей Ларисой Долиной и новой собственницей её квартиры в Москве, IT-специалисткой Полиной Лурье. Долина ссылалась на то, что продала квартиру под влиянием мошенников и отдала им все 112 млн рублей, полученные от сделки. Хамовнический районный суд признал сделку купли-продажи недействительной: право собственности Лурье прекратили, деньги ей не вернули, а Долина получила обратно риелторскую комиссию в несколько миллионов рублей. Мосгорсуд и Второй кассационный суд оставили это решение без изменений.

16 декабря 2025 года Верховный суд отменил решения нижестоящих инстанций и принял новое: право собственности осталось за Полиной Лурье, в исковых требованиях Ларисы Долиной отказано. Певицу обязали покинуть квартиру. В июле 2026 года Верховный суд утвердил обзор судебной практики по делам об оспаривании сделок с жильём.

Среди основных правовых позиций ВС:

Габриэле Трофимовне Комлевой 87 лет. По данным сайта Мариинского театра, она работает балетмейстером-репетитором и входит в Учёный совет Академии русского балета имени Вагановой. Она имеет звание народной артистки СССР, лауреат премии «Золотая маска» в номинации «За выдающийся вклад в развитие театрального искусства». В Ленинградском театре оперы и балета им. Кирова (сейчас — Мариинский театр) она начала работать в 1957 году, выступала в главных партиях в балетах «Спящая красавица», «Сильфида», «Жизель», «Гамлет», «Эсмеральда» и других. Участвовала в съёмках десятков фильмов (например, «Золушка», «Баядерка»). Вела передачи о балете на радио и телевидении.

В феврале 2025 года стало известно, что Комлева стала жертвой мошенников и передала неизвестным лицам по меньшей мере 9,1 млн рублей. Сообщалось, что деньги были отданы у памятника Римскому-Корсакову на Театральной площади. Балетмейстер думала, что действует по указанию сотрудников ФСБ.

Названная сумма — это без малого та стоимость, по которой Комлева продала свою квартиру в центре Пушкина, на Конюшенной улице, ещё в ноябре 2024 года. Она пыталась продать и другую квартиру, на набережной Фонтанки, но не смогла: на этом этапе её остановили окружающие, заподозрившие неладное.

Переговоры о продаже квартиры в Пушкине длились не один месяц. Покупательница Светлана, специально продавшая прежнее жильё в Буграх, начала осматривать варианты в сентябре 2024 года. Двушка Габриэлы Трофимовны показалась ей подходящей для семьи, и она готова была купить её по рыночной цене, с небольшим торгом из-за состояния коммуникаций.

На показе балетмейстер была со своим супругом, балетоведом Аркадием Соколовым, и производила впечатление успешной, разумной женщины. Квартира в Пушкине была для них чем-то вроде дачи, поэтому желание её продать выглядело нормальным. Риелтор Светланы Надежда Медведева тщательно проверила статус квартиры и самих продавцов, Габриэлу Трофимовну попросили предоставить справку из ПНД. Пусть не сразу, но она её предоставила.

Сделку проводили безналом, через нотариальный депозит: на этом настояли Светлана Пичугова и её риелтор, хотя продавец предлагала сойтись на наличных. Обговорили многочисленные детали: какую мебель вывезти, какую оставить, нужно ли что-то за неё доплатить, как урегулировать вопрос коммунальных платежей. Сделка была оформлена в ноябре 2024 года, в декабре покупательнице передали чистую квартиру.

Напоследок Габриэла Трофимовна подарила новой собственнице фарфоровый домик, который должен был стать символом благополучия в доме. Ещё через месяц, в январе, она приехала ещё раз — за садовым инвентарём, забытым на балконе. В феврале 2025 года появились новости о том, что Габриэла Комлева стала жертвой мошенников. Через 10 месяцев был подан иск в суд с требованием отменить сделку купли-продажи и взыскать с покупательницы расходы на оплату пошлины.

Во время суда Габриэла Комлева и её представители, адвокаты Денис и Александра Лактионовы, предлагали ответчице заключить мир. Но его условия не показались приемлемыми ни Светлане Пичуговой, ни её юристу Екатерине Медведевой (она дочь риелтора Надежды Медведевой, которая проводила сделку со стороны покупателя).

Комлева предлагала передать ей квартиру обратно в обмен на 9,2 млн рублей, полученных при продаже. Эта сумма не учитывает ни вложения в ремонт, ни инфляцию за два года, то есть аналогичную квартиру за те же деньги уже вряд ли найдёшь. Больше того, истец не соглашалась на предложение суда внести всю сумму сразу на судебный депозит. В проекте мирового соглашения был предложен другой способ, с передачей денег после регистрации прав собственности Комлевой, что Екатерина Медведева прокомментировала как: «Не очередная ли это схема?»

В конечном счёте Пичугова вовсе не хотела отдавать квартиру обратно, а была намерена оставить её за собой и своим сыном, как и планировалось изначально.

Суд проходил в обстановке постоянного нервного напряжения. В какой-то момент дошло до того, что истец призвала к совести юриста Медведеву и отметила, что от таких разбирательств в пожилом возрасте можно и умереть.

Сердцем материалов дела стали результаты двух психолого-психиатрических экспертиз: одну провели в рамках следствия по уголовному делу о мошенничестве, в котором Комлева признана потерпевшей, другую — в рамках судебного разбирательства по гражданскому иску. Эксперты заключили, что балетмейстер психически здорова и в целом свои действия осознаёт, но во время продажи квартиры не понимала смысла своих действий и не могла руководить ими.

Лактионова подчеркнула, что у Комлевой не было цели, нормальной для продажи квартиры, — получить деньги и передать имущество.

Сторона ответчика судебную экспертизу состоятельной не посчитала и предлагала провести новую, с участием специалистов не из Петербурга, а из других регионов страны. В качестве вариантов рассматривали Тулу и Москву. На такую экспертизу понадобилось бы ещё несколько месяцев и более 100 тысяч рублей. Сама Габриэла Комлева на такое согласна не была, поэтому от идеи отказались.

«Экспертиза ненадлежащая, поскольку основана на неполном анализе материалов дела. Не исследованы свидетельские показания, видео, аудио. Выводы эксперта сводятся к заблуждению относительно мотивов: Комлева понимала, что подписывает договор, что покупает Светлана, что переходит право собственности, но она считала, что это фиктивно. Мотив сделки был — спасение недвижимости. Ошибка была в мотиве, но это не основание для признания сделки недействительной», — подчеркнула Екатерина Медведева.

Юрист напомнила: в целом бывает и так, что люди продают квартиру для оплаты операции ребёнку, но это никогда само по себе не означает, что сделка недействительна.

Она процитировала показания самой Габриэлы Комлевой:

В конечном счёте Медведева отметила, что слова автора экспертизы, допрошенного в суде, подтверждают позицию ответчика: «Эксперт раскрыла суду, что фактически Комлева понимала значение своих действий. При обсуждении, почему нотариус, риелтор и другие лица во время подготовки сделки не заметили какого-то необычного состояния, эксперт допустила: „Может, потому что она актриса“. И далее сказала: „Вот она сыграла уверенного в себе человека“».

Обсуждая экспертизу из уголовного дела, Медведева обратила внимание на установленный срок влияния мошенников: с сентября по ноябрь 2024 года. Сделка состоялась в ноябре, а полная передача квартиры — в декабре, то есть после этого. Были действия, которые Комлевой вряд ли могли подсказать мошенники, — например, дарение домика, вывоз мебели и инвентаря. На вопросы по этому поводу в суде балетмейстер отвечать не стала.

Отдельно юрист обратила внимание на расхождения в показаниях о деталях сделки самой Габриэлы Комлевой, а также её нотариуса. Больше того, она усомнилась в том, были ли мошенники. Она перечислила доказательства, которые есть в материалах гражданского дела: копия постановления о возбуждении уголовного дела, некие бумажки от мошенников, договоры хранения, экспертиза.

Сторона ответчика просила в исковых требованиях полностью отказать и взыскать с Комлевой судебные расходы. А в случае, если иск балетмейстера был бы удовлетворён, — применить механизм реституции, то есть вернуть Светлане Пичуговой деньги.

Судья Елена Петрова перед тем, как вынести решение, сделала обзор материалов дела, отдельно останавливаясь на некоторых из них. В частности, она озвучила документы о состоянии Габриэлы Комлевой (а именно о том, что она здорова и не имеет искажений восприятия): «В период совершения противоправных действий и в настоящее время психическими расстройствами не страдает. Не выявлены недостаточная сохранность интеллекта, снижение критических способностей. Не обнаруживается нарушений восприятия, внимания, памяти, интеллекта, мышления, которые лишают способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для материалов уголовного дела».

Помимо этого, были зачитаны разные переписки, касающиеся сделки. Из них известно, что балетмейстер не хотела получать справку из ПНД. Как пояснили «Фонтанке» участники процесса, она ссылалась на то, что не один десяток лет водит автомобиль и проходит проверки здоровья регулярно.

«Балерина написала, что оскорбилась требованием справки из ПНД. Время идёт, а нам только голову морочит: то буду, то не буду. Пусть оскорбляется и дальше ищет покупателя, который готов принять риски её возраста», — было сказано в одном из сообщений по этому поводу.

Судья зачитала объяснение нотариуса о том, что при удостоверении договора купли-продажи были выполнены все действия, предусмотренные законом, и никаких признаков неправомерности не было. Габриэла Комлева присутствовала у нотариуса лично, не имела претензий ни к одной из сторон, ни на что не жаловалась и выглядела нормально. На вопросы, которые ей задавали для проверки понимания происходящего, она отвечала осмысленно.

«Поведение, внешний вид, речь, способность воспринимать информацию, отвечать на вопросы и поддерживать осмысленный диалог не свидетельствовали о нарушении способности понимать значение своих действий и руководить ими. Обсуждался каждый пункт договора и порядок расчёта посредством депозита нотариуса», — сказано в объяснении нотариуса.

Он отметил, что пожилой возраст сам по себе не может быть основанием для вывода о неспособности или ограниченной способности к осознанию правовых последствий сделки. Муж Комлевой был согласен на продажу квартиры по её усмотрению, а впоследствии поддержал её позицию в суде.

Как оказалось, риелтор, представлявшая интересы Габриэлы Комлевой, в декабре 2024 года обратилась в прокуратуру с сообщением о возможных противоправных действиях со стороны балерины. Она попросила проверить, имеет ли место некое правонарушение или преступление. На тот момент Комлева пыталась продать свою вторую квартиру.

Балетмейстер молча слушала судью и то разминала руки, то держалась за голову. На последнем заседании она выглядела уставшей, взъерошенной, но не теряла изящества — лёгкий макияж, украшения. В течение всего судебного процесса адвокаты просили не фотографировать в зале ни её, ни их.

Так, результатом полугода судебных разбирательств стала победа в суде ответчика, актуальной собственницы квартиры Светланы Пичуговой. Судья Елена Петрова постановила отказать в исковых требованиях Габриэле Комлевой и взыскать с неё судебные расходы.

Сама балетмейстер и её адвокаты отказались разговаривать с журналистами. Светлана Пичугова и Екатерина Медведева ожидают, что истец будет оспаривать решение суда. Но в любом случае они считают его важным достижением. Она считает также полезным обнародование таких судебных разбирательств, схем и историй.

Как отметила в разговоре с «Фонтанкой» Екатерина Медведева, у неё в работе есть и другие подобные дела. Известны разбирательства, в том числе достаточно свежие: по сделкам, совершённым буквально месяц назад.