Крейсер «Аврора»: полная история легендарного корабля

Крейсер «Аврора» сегодня носит неофициальный статус «корабля № 1» Военно-морского флота России. При этом за всю свою историю он не выиграл ни одного морского сражения, однако каждый раз избегал гибели благодаря удивительному стечению обстоятельств.

Согласно легенде, император Николай II лично выбрал имя для нового крейсера из одиннадцати вариантов. Среди предложенных были «Наяда», «Психея», «Юнона», «Нептун» и даже славянский бог-кентавр «Полкан». История распорядилась иначе — выбрали «Аврору».

Крейсер заложили в 1897 году на стапелях Нового Адмиралтейства (сегодня «Адмиралтейские верфи»). Торжественный спуск на воду состоялся 24 мая 1900 года в присутствии императорской четы, под залпы артиллерийского салюта боевых кораблей на Неве.

Три крейсера одного проекта — «Паллада», «Диана» и «Аврора» — пресса тех лет окрестила «богинями русского флота». Моряки же быстро переиначили это в «богинь отечественного производства».

Главным оружием крейсера стали 152-мм скорострельные орудия системы французского инженера Гюстава Канэ. На момент постройки они уже уступали новейшим образцам того же калибра, хотя и могли делать до 10 выстрелов в минуту на дистанцию до 11 километров.

Защиту обеспечивала так называемая «карапасная» броневая палуба. Она была выпуклой, выложенной из 38-мм стальных плит в горизонтальной части и утолщавшейся до 63,5 мм к бортам. Палуба располагалась низко внутри корпуса, на уровне ватерлинии, чтобы предотвратить затопление подводной части после попаданий. Такая схема облегчала вес и защищала машинное отделение, но оставляла надстройки без брони.

Главной защитой «Авроры» считалась высокая по тем временам скорость — до 19 узлов (около 37 км/ч). Её обеспечивали три паровые машины «тройного расширения» мощностью 11 тысяч лошадиных сил, вращавшие три гребных винта. Пар давали 24 котла, работавших на угле.

Пока крейсера строились, морская стратегия изменилась. Флоты ведущих держав взяли на вооружение идеи американского адмирала Мэхена, сторонника генеральных сражений, а не крейсерских операций на коммуникациях. Вероятным противником России стала Япония, стремившаяся к господству на Дальнем Востоке.

К началу русско-японской войны «Паллада» и «Диана» уже находились в Порт-Артуре. «Аврора» задержалась с устранением недоделок и не успела на Дальний Восток. Война застала её в африканском порту Джибути, откуда поступил приказ возвращаться в Россию.

Вернувшись в Кронштадт, экипаж приступил к ремонту и модернизации. На корабле обновили средства связи, прицелы и приборы управления огнём. Командиром назначили капитана 1-го ранга Евгения Егорьева. Крейсер вошёл в состав 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием адмирала Зиновия Рожественского.

Зиновий Рожественский так писал жене о предстоящем походе: «Поползем на кораблях, которые способны передвигаться в штиль не далее как на 1500 миль; будем голову ломать, как перешагивать с ними станции в 2000 и в 2300 миль длиной».

Неудачи начались почти сразу. В Северном море от эскадры отстал транспорт «Камчатка», который должна была сопровождать «Аврора». Рожественский отправил крейсер на поиски. В районе Доггер-банки в сильном тумане «Камчатка» приняла английские рыболовные суда за японские миноносцы и открыла по ним стрельбу.

Получив радиограмму «Атакован миноносцами противника…», Рожественский приказал бить тревогу и повернул эскадру на помощь. Обнаружив в тумане английские траулеры, он приказал открыть огонь. Когда на флагманском броненосце «Князь Суворов» разобрались, было поздно: эскадра палила по рыбакам из всех орудий.

После сигнала о прекращении огня на «поле боя» выскочила «Аврора». Не видя сигналов, она включила прожекторы и открыла огонь по «противнику». Броненосцы приняли её за японский крейсер и ответили беглым огнём. В результате «Аврора» получила пять попаданий, несколько матросов было ранено, а священник отец Анастасий Рукин, выбежавший на палубу, лишился руки и вскоре скончался. Он стал первой жертвой похода.

Всего в этом инциденте русские корабли выпустили около 500 снарядов, потопив один сейнер и повредив пять. Погибли двое английских рыбаков, многие были ранены. Мировая пресса назвала эскадру «флотом сумасшедших», а событие получило название «Гулльский инцидент».

По итогам международного расследования Россия выплатила Англии компенсацию в 65 тысяч фунтов стерлингов — огромную по тем временам сумму. В пересчёте на современные деньги это примерно восемь миллионов фунтов или около одного миллиарда рублей.

Возможно, поэтому адмирал Рожественский, по воспоминаниям баталера броненосца «Орёл» матроса Алексея Новикова (автора романа «Цусима»), дал крейсеру кличку «подзаборная девка».

16 декабря 1904 года эскадра прибыла на Мадагаскар для пополнения запасов. За время перехода команда «Авроры» прославилась любительским театром и двумя нильскими крокодилами, взятыми на борт в Суэце. Крокодилов назвали «Сам» и «Того» — в честь адмирала Хэйхатиро Того. Один из них, «Сам», сбежал в океан. 5 марта 1905 года командир записал: «Увы, не захотел идти на войну вместе с экипажем один из молодых крокодилов. Жаль, что выбросился не Того». Второй крокодил погиб во время Цусимского сражения.

Морально-психологическое состояние экипажа оценивалось как устойчивое. Врач Владимир Кравченко записал: «Впечатление от „Авроры“ самое благоприятное. Команда веселая, бодрая, смотрит прямо в глаза, а не исподлобья, по палубе не ходит, а прямо летает, исполняя приказания».

На Мадагаскаре Рожественский узнал о сдаче Порт-Артура и гибели 1-й эскадры. Война была проиграна, но поход решили продолжить. Новой целью стал Владивосток — последняя русская база на Дальнем Востоке.

Экипаж «Авроры» интенсивно готовился к бою: укреплял палубу койками и мешками с углём, тренировался в стрельбе и тушении пожаров, настраивал механизмы для максимального хода. Командир Егорьев писал: «Мы энергично принялись за окончательные работы по самозащите… Лазарет и операционная устроены были так скверно, что ими в тропиках совершенно нельзя было пользоваться… На верхней палубе пришлось устроить из запасных булиновских противоминных сетей защиту от попадания деревянных осколков мачт».

Подготовка изменила мнение Рожественского: он стал ставить «Аврору» в пример, высоко отзываясь о командире и команде. Переход к Японскому морю занял ещё четыре месяца.

В ночь на 27 мая 1905 года эскадра встретилась с главными силами японского флота у острова Цусима. Началось самое значительное поражение русского флота. Рожественский избрал пассивную тактику, пытаясь прорваться во Владивосток, отдал инициативу японцам. Большинство кораблей погибли или попали в плен, сам адмират оказался в плену. Лишь немногим, включая «Аврору», удалось отбиться ценой нечеловеческих усилий.

В бой крейсер вступил в середине первого дня, когда японские крейсера начали окружать отряд Энквиста. «Аврора» постоянно меняла курс и скорость, чтобы не дать пристреляться. В рубке находились командир Егорьев и старшие специалисты. Разорвавшийся перед рубкой шестидюймовый снаряд окутал их дымом, затем 75-мм снаряд разорвался рядом, осколки через амбразуру попали в рубку. Все упали, но рулевой Цапков поднялся и вернул крейсер на курс. Командир Егорьев остался лежать — осколок пробил голову, он скончался.

Японцы буквально расстреливали «Аврору». Надстройки горели, вода проникала через пробоины в правом борту. Образовался крен, пришлось затопить угольные ямы левого борта. Корабль потерял скорость. «Убитые и раненые матросы лежали грудой на палубе в скопившейся от крена воде», — вспоминал доктор Кравченко. Он оперировал раненых прямо в церкви под броневой палубой. Вскоре все каюты и коридоры были заполнены ранеными.

203-мм снаряд перебил якорную цепь и пробил корпус у ватерлинии. Вода хлынула в носовой торпедный аппарат. «Аврора» осела носом, все дымовые трубы были изрешечены. Дальномер вышел из строя, система управления огнём отказала, электропроводка перебита. Флаг сбивало семь раз, и каждый раз его поднимали. Когда перебили все фалы, боцман Василий Козлов под огнём приколотил флаг к мачте гвоздями.

Под броневой палубой в котельных и машинных отделениях обстановка была иной. Моряки слышали удары снарядов, похожие на дробь. Один осколок сорвал теплоизоляцию паропровода — если бы удар не был скользящим, все в котельном отделении сварились бы заживо при температуре перегретого пара более 200 градусов. Машины работали без отказов, меняя режимы от полного вперёд до стопа и назад. Кочегары и машинисты трудились без смены более 12 часов.

Доктор Кравченко вспоминал: «Вот, например, образец скромной, не бьющей в глаза деятельности этих тружеников: машинист Богаевский должен был, при беспрестанных переменах ходов, то открывать, то закрывать главный детандер. …Через минуту опять приходилось лезть к детандеру. Когда же Богаевскому предложили подсмениться, он отказался».

За ремонт машин и поддержание пара отвечал поручик Чеслав Малышевич. Он единственный из первого экипажа прослужил на «Авроре» до осени 1918 года, дослужившись до капитана 2-го ранга и став старшим механиком.

После сражения доктор Кравченко увидел разрушения: «Всё было смято, разворочено, торчали исковерканные стальные листы, валялись обломки, зияли дыры и пробоины, деревянная палуба была точно изрыта, барказы обращены в щепы…»

Крейсер потерял десять человек убитыми, включая командира Егорьева, и 89 ранеными. Капитан 1-го ранга Евгений Романович Егорьев стал первым и последним командиром «Авроры», погибшим в бою. Его сын Всеволод также стал морским офицером, после революции преподавал в Военно-морской академии и редактировал журнал «Морской сборник». По легенде, во время репрессий его спасла связь с крейсером революции.

Уцелевшие крейсеры «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» пытались прорваться во Владивосток, но японцы оттеснили их к югу. Положение было критическим, топлива не хватало. Контр-адмирал Энквист решил идти в нейтральный американский порт Манилу (Филиппины) для пополнения запасов и ремонта. Он перешёл со штабом на «Аврору».

Русские корабли пришли в Манилу «на последней лопате». Американцы интернировали их до конца войны. Так для «Авроры» закончилась русско-японская война.

5 сентября 1905 года был подписан Портсмутский мирный договор. За пять месяцев стоянки экипаж отремонтировал повреждения, а офицеры написали научный труд «Каким быть флоту», анализируя итоги Цусимы. Матросы на берегу отъедались фруктами, что привело к вспышке дизентерии.

23 октября 1905 года из Вашингтона пришло извещение о свободе действий. 2 ноября русские корабли, выкрашенные в белый цвет, покинули Манилу. В Сайгоне «Аврора» встретилась с «Дианой», которая также уцелела. Третья сестра — «Паллада» — была потоплена в Порт-Артуре, поднята японцами и служила под именем «Цугару» до 1924 года, когда её показательно взорвали.

«Аврора» вернулась домой 19 февраля 1906 года, через 458 дней после начала похода.

Устаревший крейсер решили сделать учебным кораблём. На нём оборудовали кубрики и классы для кадетов и гардемаринов Морского корпуса. Новым командиром стал капитан 1-го ранга Пётр Лесков, дальний родственник писателя Николая Лескова. «Аврора» участвовала в дружественных визитах, в том числе в итальянскую Мессину для получения золотой медали за спасение жителей после землетрясения 1908 года.

Журналист «Нового времени» описывал встречу: «Ночью с моря уловили трепетные радиосигналы: „Аврора“ приближалась, и Мессина в этот день уже не работала — Мессина только праздновала. …Легкая черточка возникла вдалеке, словно по синеве моря мазнули акварельной кисточкой, — это подходила „Аврора“…» Командир Лесков обозрел панораму: «— А нас встречают, и, кажется, с музыкой. Якорей не бросать. Будем вставать прямо к набережной — на швартовы…» Толпа осыпала крейсер цветами, а безногого матроса, спасавшего мессинцев, несли на руках через весь город. Епископ д«Арриго вручил золотую медаль с надписью: «Мессина — мужественным русским морякам Балтийской эскадры».

Аварийная партия «Авроры» первой прибыла на место бедствия и тушила пожар до приезда городских пожарных. В награду матросы получили 1800 апельсинов и столько же лимонов, а в музее крейсера хранится шёлковое полотнище с вышитыми словами: «Вам, великодушным сынам благородной земли, героизм которых войдёт в историю!»

После революции Пётр Лесков остался служить в Красном флоте, стал контр-адмиралом, заведовал Центральным военно-морским музеем. В 1937 году его расстреляли как «врага народа».

Первую мировую войну «Аврора» встретила на Балтике в составе 2-й бригады крейсеров-ветеранов. Она патрулировала море, но к серьёзным боям не привлекалась, лишь уклонялась от атак немецких гидросамолётов в 1916 году. В том же году Главный морской штаб поставил крейсер на капитальный ремонт в Петрограде. С неё сняли артиллерию и выгрузили боезапас. В конце октября 1916 года буксиры перетащили наполовину разобранный крейсер на Адмиралтейский завод для замены котлов и машин. «Аврора» стала несамоходной.

Командир Никольский предупреждал в рапорте: «Команда, до сих пор не поддававшаяся преступной агитации, поддастся ей … благодаря своей сплочённости из самой надёжной во время войны станет самой ненадёжной. Почва для этого самая благоприятная — долгая стоянка в Петрограде у завода».

Революционные волнения начались 27 февраля 1917 года. Поводом стало помещение в корабельный карцер трёх рабочих. Распространились слухи, что корабль хотят сделать плавучей тюрьмой. Никольский настоял на удалении арестованных, но матросы напали на конвой и освободили их. Командир и старпом Огранович открыли огонь из револьверов, ранив троих матросов, одного смертельно.

После этого Никольский построил матросов и попытался объясниться, называя мятеж «изменой и немецкой провокацией», но офицеров уже не слушали. Ночью командир передал старшему механику Малышевичу кольцо и крест для семьи, понимая, что его не пощадят.

Утром 28 февраля у борта появились рабочие с красными флагами. Толпа призывала матросов идти в город. Никольский заявил, что не задерживает команду, и все желающие, кроме вахты, могут сойти на берег. Толпа заполнила корабль, оружие раздали. Узнав о стрельбе накануне, рабочие потребовали расправы. С офицеров сорвали погоны и повели по сходням. Когда те отказались нести красные флаги, командира застрелили, а старпома закололи штыком на льду у борта.

Жертвами «бескровной» Февральской революции на Балтийском флоте стали 95 офицеров: 45 в Гельсингфорсе, 40 в Кронштадте, 5 в Ревеле, 4 в Петрограде, 11 пропали без вести, 4 покончили с собой, погибло более 20 кондукторов.

Известна легенда о холостом выстреле «Авроры» в октябре 1917 года, возвестившем «рождение новой эры». Руководителем судовой организации большевиков был машинный унтер-офицер Пётр Курков, сын кузнеца из Рязанской губернии. В мае 1917 года он вступил в РСДРП(б), стал депутатом Петроградского совета. В июле участвовал в вооружённой демонстрации, был арестован, но освобождён. После революции Курков руководил клубом революционных моряков, был комиссаром линкора «Севастополь», главным уполномоченным ЧК по снабжению Балтфлота. В 1927 году стал заместителем начальника морских сил РККА.

Ленинградские газеты писали: «В дни Великого Октября Пётр Иванович держал постоянную связь с Военно-революционным комитетом и партийными органами. Под его руководством было выполнено задание ВРК — вывести „Аврору“ на Неву». Он участвовал во II съезде Советов и заявил: «„Аврора“ наша стреляла холостыми. Но матросы крейсера заверяют вас… что они готовы принять и примут все меры, чтобы съезд Советов мог спокойно продолжать свою работу». 29 октября на совещании с Лениным Курков докладывал: «Настроение очень бодрое. Наши пушки к вашим услугам».

В 1937 году, к 20-й годовщине революции, Курков был расстрелян за участие в «контрреволюционном заговоре Зиновьева». Возможно, на допросах он рассказал, что придумал историю с историческим выстрелом, чтобы придать вес своему мандату.

На самом деле всё происходило иначе. В ночь на 25 октября ВРК поставил задачу восстановить движение по Николаевскому (Благовещенскому) мосту, разведённому юнкерами. Для психологического воздействия требовалось вывести крейсер на середину Невы. После угроз и уговоров командир лейтенант Эриксон отдал приказ на буксировку. При приближении «Авроры», после нескольких пулемётных очередей с мостика, юнкера бежали, а электрики свели мост. Снарядов главного калибра, даже холостых, на крейсере не было — их выгрузили в Кронштадте. А сигнальный выстрел к штурму Зимнего дало орудие Петропавловской крепости.

На набережной Красного Флота (сегодня Английская) в 1939 году установили стелу с надписью: «25 октября (7 ноября) 1917 года, стоявший против этого места, крейсер „Аврора“ громом своих пушек, направленных на Зимний дворец, возвестил 25 октября начало новой эры — эры Великой социалистической революции».

Если бы не смекалка Куркова, «Аврору» не причислили бы к пантеону революционных святынь, и она, вероятно, пошла бы на слом, как и её сестра «Диана».

После Октябрьской революции большинство матросов-коммунистов ушли в политику, на борту остались лишь немногие офицеры, пытавшиеся поддерживать техническое состояние. 5 января 1918 года Верховная морская коллегия переслала предупреждение: «Вчера, 4 января, в зале Калашниковской биржи на общем собрании была предложена премия за уничтожение судна „Аврора“ в сумме ста тысяч рублей… Просим быть настороже». Были и реальные попытки: лейтенант Винтер, остановив часовой механизм, предотвратил взрыв «адской машины», который мог вызвать детонацию снарядов.

Вскоре крейсер перевели в резерв и поставили на отстой в Кронштадте. Численность команды свели к минимуму — «тридцать девять с половиной человек». Полчеловека получилось из-за мичмана Поленова, назначенного сразу на два крейсера.

Осенью 1918 года с «Авроры» сняли почти все орудия для Волжской флотилии. Десять шестидюймовых пушек вооружили пять плавучих батарей на Волге. Позднее сняли и остальные орудия — ни одно не вернулось на крейсер, все погибли на фронтах Гражданской войны.

В 1919 году, при наступлении армии Юденича на Петроград, «Аврору» собирались затопить поперёк Морского канала, чтобы преградить путь противнику. Несколько раз её выводили на позицию для тренировок, в один из выходов потеряли все якоря.

Зимой 1920 года с крейсера ушли последние моряки, и «Аврора» умерла в первый раз.

О ней вспомнили через год, в 1922-м, когда советская власть начала восстанавливать флот. Прошли «Недели Красного флота», комсомол взял шефство над ВМФ. Бывший мичман Лев Поленов, готовившийся к поступлению в Морскую академию, 30 октября 1922 года был назначен командиром «Авроры». Новая команда собралась по комсомольскому призыву, и 23 февраля 1923 года на крейсере подняли военно-морской флаг РККФ.

Газета «Красный Балтийский флот» сообщала: «„Аврора“ подняла флаг! „Аврора“ снова в рядах пролетарского флота».

На крейсер установили новое вооружение — десять 130-мм орудий Б-7, новые системы связи и навигации. Для замены потерянных якорей их подняли с затопленного крейсера «Олег». Поленов нашёл фотографию однотипного «Богатыря» и сообразил, что якоря «Олега» подойдут — вес якоря с «Олега» составлял 275 пудов, а на «Авроре» было 276. Якоря подняли.

«Аврора» вышла из Кронштадта 18 июля 1923 года для ходовых испытаний с курсантами. На второй день вахта заметила пожар на форту «Павел», где хранилось 30 тысяч морских мин. Курсанты бросились тушить. Взрывы продолжались сутки, кирпичи долетали до Ораниенбаума. В тушении погибли несколько человек, в том числе бывший офицер Гедле и комсомольцы Казаков, Ушерович, Альтман.

3 августа 1923 года в печати сообщили, что Президиум ЦИК СССР принял шефство над крейсером, и его переименовали в «Союз Советских Социалистических Республик». К счастью, это оказалось ошибкой журналистов. 15 мая 1924 года «Авроре» вручили шефское знамя. Делегацию возглавляли старые большевики Енукидзе, Смидович, Петровский и поэт Демьян Бедный. Енукидзе вручил две тысячи рублей на культурно-просветительную работу и подчеркнул: «С особенным чувством мы вступили на этот корабль, который первым возвестил начало Октябрьской революции».

В 1924 году «Аврора» совершила первый дальний поход под советским флагом — в норвежский Берген вместе с учебным судном «Комсомолец». На борту были курсанты. В Берген приехала посол СССР Александра Коллонтай и вручила ордена Красного Знамени курсантам, отличившимся при тушении пожара на форту «Павел».

В 1927 году крейсер снялся в фильме «Октябрь», сыграв сам себя. С 1928 года ежегодно совершал учебные походы за границу — в Копенгаген, Свинемюнде, Осло, Берген. Последний поход состоялся в августе 1930 года: котлы текли, требовался капитальный ремонт.

Командование хотело заменить котлы и машины, но заводы были загружены строительством новых кораблей. В 1935 году крейсер стал несамоходной учебной базой. До войны каждую весну его буксировали на Восточный Кронштадтский рейд для практики курсантов, зимой швартовали у памятника Крузенштерну.

В 1940 году Наркомат ВМФ задумался о разделке «Авроры» на металлолом. Крейсер спасла необходимость в плавбазе для подводников. С 17 октября 1940 года он стал плавбазой бригады подводных лодок в Ораниенбауме. Весной 1941 года нарком Кузнецов подписал приказ о передаче имени «Аврора» новому крейсеру проекта 68-К, но война помешала.

К началу Великой Отечественной войны на крейсере остались десять 130-мм орудий, четыре 76-мм универсальных и три 45-мм зенитки. Экипаж 260 человек командовал капитан 3-го ранга Иван Саков.

В июле 1941 года с «Авроры» сняли все орудия. Девять 130-мм пушек сформировали береговую батарею «А», переданную 42-й армии Ленинградского фронта. 76-мм орудия отдали на Чудскую флотилию. Батарея «А» на Дудергофских высотах впервые открыла огонь 6 сентября 1941 года и в течение недели сражалась в окружении. Из 165 человек вышли 26. Вопреки легенде, большинство моряков с «Авроры» были переведены в Кронштадт, на батарее служили только четверо.

В сентябре 1941 года порт Ораниенбаума оказался под огнём. Немцы использовали «Аврору» как точку пристрелки. 26 сентября командир Саков перевёл остатки экипажа на берег, оставив только вахту. На следующий день его и комиссара арестовали за «паникёрство» и вскоре расстреляли. Саков стал последним расстрелянным командиром «Авроры» — до него в 1937–1940 годах репрессировали командиров Эмме, Никонова и Лескова.

4 октября 1941 года крейсер получил несколько прямых попаданий ниже ватерлинии. Трюмный машинист Косюков затопил отсеки левого борта, чтобы выровнять крен, но осадка увеличилась, и корабль сел на грунт, почти полностью погрузившись. В конце ноября экипаж окончательно перевели на берег. Вахту несли только у зенитного орудия и флага. До снятия блокады «Аврора» получила около 15 попаданий крупных снарядов. Крейсер потерял имя и умер во второй раз.

Тем временем другой крейсер «Аврора» — британский HMS Aurora водоизмещением 6 тысяч тонн, построенный в Портсмуте в 1936 году, — сражался в Атлантике и Средиземноморье. В 1948 году его продали Китаю, переименовали в «Чунцин». Моряки крейсера восстали и перешли на сторону Мао Цзэдуна. Мао писал: «25 февраля 1949 года офицеры и команда крейсера восстали, порвали с реакционным гоминьдановским правительством и присоединились к Китайскому Народному флоту». 19 марта 1949 года американские бомбардировщики B-24 потопили его в порту Таку. После войны крейсер подняли советские моряки, отремонтировали и под именем «Хуанхэ» он стал учебным кораблём. В начале 1960-х китайцы хотели вернуть ему название «Аврора», но отношения с СССР испортились.

Летом 1944 года Совнарком постановил открыть Нахимовское училище в Ленинграде. «Аврору» решили установить у Петроградской набережной как учебный блокшив. Кузнецов отменил приказ о передаче имени. В июле 1944 года крейсер подняли и начали ремонт на Кронштадтском заводе. Сняли котлы, машины и винты, установили четырнадцать 152-мм орудий Канэ и четыре 45-мм салютные пушки — орудия нашли в арсенале, некоторые с разобранной «Дианы» и фортов. Подводную часть корпуса залили сантиметровым слоем бетона — так родилась легенда о бетонном основании.

После киносъёмок «Аврору» подготовили к постановке у набережной. На носовое орудие прикрепили табличку: «Крейсер „Аврора“ громом своих пушек, направленных на Зимний дворец, возвестил 25 октября начало новой эры — эры Великой социалистической революции».

Накануне 30-летия революции крейсер временно отбуксировали на место «исторического залпа». «Ленинградская правда» 8 ноября 1947 года писала: «„Аврора“ шла по Неве. Вода перед ней расступалась, волны откатывались, за кормой закипали буруны. Вдоль набережной выросла людская стена… — Ав-оа, Ав-оа! — кричал малыш, не научившийся выговаривать букву „р“. И люди вокруг улыбались…»

17 ноября 1948 года «Аврору» перевели к окончательному месту стоянки у Нахимовского училища. Нахимовцы жили на борту по морскому распорядку до 1960 года. В 1956 году открылся филиал Центрального военно-морского музея, а в 1960 году Совмин постановил считать корабль-музей государственной охраны. К 1961 году на борту остался небольшой экипаж из 40 человек.

В 1962 году «Известия» писали: «На палубе звоном наполняются уши. Бьют склянки… „Аврора“ уходит в глубь истории, в 1917 год… Матросы срочной службы проводят экскурсии в свободное время… Старший матрос Алёхин Владимир Константинович — с рыжеватыми усиками, с живыми глазами… У бакового орудия многолюдно. Туристы из Латинской Америки спрашивают: „Сколько войск было у Керенского? Какое превосходство в силах было у Ленина?“»

Окончательно «Аврору» канонизировали в 1967 году: в честь 50-летия революции крейсер произвёл холостой выстрел из бакового орудия. В феврале 1968 года его наградили орденом Октябрьской революции.

К концу 1970-х корпус снова пришёл в аварийное состояние. Капитальный ремонт на заводе им. Жданова длился с 1984 по 1987 год. Крейсер разобрали на элементы, подводную часть ниже броневой палубы заменили на новую из современной стали, сохранив бронзовые штевни и раму руля. Старой частью отбуксировали к посёлку Ручьи, где её растащили на стройматериалы. Обновлённую «Аврору» вернули на прежнее место и подключили к городским коммуникациям.

В постсоветской России крейсер остался кораблём-музеем и символическим кораблём № 1 ВМФ. Экспозиция сместила акцент с революционной мифологии на морскую историю. В 2010 году «Аврору» вывели из состава ВМФ и передали Центральному военно-морскому музею. Военный экипаж заменили гражданские сотрудники. Обсуждались проекты превращения её в ресторан или бутик-отель, но их отклонили.

23 июля 2012 года в корпусе открылась течь, корабль дал крен, но его спасли. Президент Владимир Путин поручил министру обороны Сергею Шойгу провести ремонт и вернуть прежний статус. Военный экипаж назначили снова. Шойгу в 2013 году предлагал сделать крейсер «на ходу», но специалисты отказались: это потребовало бы почти полной перестройки.

21 сентября 2014 года «Аврору» отбуксировали в Кронштадт для капитального ремонта. Заменили корпус, электрику, противопожарные системы, восстановили флагманские каюты. Ремонт обошёлся примерно в миллиард рублей. 16 июля 2016 года крейсер вернули на место стоянки. Ради прохода развели все центральные мосты — это стало событием для города.

Сегодня в мире насчитывается более 70 кораблей-музеев, но только «Аврора» символизирует непростую историю российского флота, полную героических гибелей, чудесных спасений и новых возрождений после катастроф.