Публикация о решении жилищного вопроса в СССР собрала более 700 комментариев. Многие настаивают, что за ностальгическими воспоминаниями скрывалась жёсткая система, где метры были привилегией, а не правом.
Кто так и не дождался очереди
«Окститесь! Если дедушка был не генсек — то квартира к пенсии. В Петербурге — шесть „квадратов“ на лицо. Если меньше — очередь лет на двадцать», — пишут петербуржцы.
В откликах — десятки историй семей, которые всю жизнь простояли в очереди и умерли в коммуналках. «Хоть я и сам из прошлого века, но до сих пор коробит от слов „дали“, „получили“. Прямо как будто ты скотина бессловесная», — возмущается один читатель. Его мама 27 лет отработала в системе образования, из них 13 — в две смены. Они жили в коммуналке в старом фонде, но комиссия по жилищным вопросам отказала в улучшении условий, сославшись на высокие потолки в комнате. «А то, что это лишь одна комната, а из удобств в квартире только унитаз и одна ржавая раковина на кухне — это уже никого не интересовало».
Вспоминают и другие ограничения: нельзя было выбрать район или планировку, а все члены семьи не должны были иметь иной жилплощади, кроме койки в общежитии.
«Семья подруги — молодые родители, двое разнополых детей. Все 80-е жили в одной комнате 18 кв. м в трехкомнатной коммуналке. Расселения не дождались», — делится другой комментатор.
Отмечают, что на Севере жильё давали почти сразу, но часто люди там не задерживались. «Только жили там недолго. Либо спивались, либо уезжали», — считают они. Одна читательница вспоминает: «Я тоже хотела получить строительную специальность и поехать на БАМ, но меня не приняли по здоровью. Теперь, смотря передачи про первостроителей, до сих пор живущих в бочках, благодарю и Бога, и людей из медкомиссии!»
Нормы площади и прописка
Ключевым понятием была социальная норма жилой площади — 5–6 квадратных метров на человека, без учёта кухни и санузла. Если на каждого приходилось хотя бы на полметра больше, о постановке в очередь не было речи.
Согласно решению от 3 мая 1976 года № 27 «Об утверждении Правил приема на учет и предоставления жилой площади в Ленинграде»:
- Предоставление площади производилось в основном из расчета от 7 до 9 кв. м на человека.
- На учет принимались граждане, непрерывно в течение 10 лет проживающие в Ленинграде с пропиской, если они занимали 4,5 кв. м и менее на каждого.
- С учета снимали, если на каждого оставшегося приходилось 7 и более кв. м жилой площади.
«Прямо веером совали ключи от квартир в протянутые руки, ага», — иронизирует читатель. Его семья жила в комнате 17 кв. м в коммуналке, и на очередь их поставили только после рождения сестры. «Очередь не двигалась от слова совсем. Так и достояли на ней до краха СССР».
Другой комментатор добавляет: «Поищите нормативы — сколько метров полагалось на человека, даже если на метр больше, ни в какую очередь на улучшение жилья не ставили».
Трёхкомнатные квартиры доставались только большим семьям с разнополыми детьми. Разрешение на кооперативную квартиру выдавали из расчёта не более 15 метров на человека. «„Четверок“ для простых смертных вообще в типовых проектах не было, только для номенклатуры», — отмечают в комментариях.
Один читатель рассказывает историю своих родителей — детей блокады. После войны шесть человек ютились на 20 кв. м, бабушка болела туберкулёзом. Им предложили комнату в коммуналке или ожидание квартиры ещё пять лет. «Решили ждать — потому что из коммуналок потом не выбраться».
Даже имеющуюся жилплощадь нужно было удержать. После смерти родственников квартира отходила государству, если в ней не был прописан наследник. «Прописаться к пожилому родственнику — тот еще квест», — вспоминают читатели.
Как жилось иногородним
Для приезжих существовали отдельные сложности. «Во всех крупных городах нельзя было просто взять и приехать жить. Иногородние могли получить прописку, только устроившись на работу, куда местные не шли», — пишет комментатор. Их называли «лимитчиками», и полагалось им ведомственное жильё — обычно койка в общежитии.
«Проблема была не в том, что долго не давали. Проблема была в том, что нельзя было просто взять и купить квартиру. Нельзя, и всё», — поясняет другой.
Некоторые вспоминают, что «лимитчики» со временем переселялись в современные квартиры, а коренные ленинградцы «вырождались в коммуналках». Получали метры в основном сотрудники крупных предприятий.
Среди коренных жителей встречается мнение: «Очень жаль, что сейчас понаехов так не регулируют». Некоторые предлагают обязывать купивших жильё в ипотеку иногородних «отрабатывать» прописку.
Ипотека против соцнайма
Истории успеха тоже были. Учителя, медики, рабочие иногда получали квартиры или участки. Но сами получатели признают: это было не массовой гарантией, а удачным стечением обстоятельств.
Обсуждали и кооперативные квартиры: для вступления в ЖСК нужно было внести 30% пая сразу, а после смерти члена кооператива наследники могли получить только пай, но не саму квартиру.
В спорах о том, когда жилось тяжелее, мнения разделились. Одни считают, что ипотека лучше, поскольку семья заселяется сразу, а не ждёт десятилетиями. Другие полагают, что современную молодёжь «лишили будущего», так как без помощи родителей ипотеку не потянуть.
«Эти старики не видели нормальной жизни в молодости. Продуктов без очереди, тридцати сортов колбасы, хорошей импортной одежды. Им обидно за свою обделенную молодость», — считает один читатель.
С ним спорят: при нынешних ценах ситуация возвращается к подобию коммуналок. «Придумали студии. Та же коммуналка, только унитаз поставили».
Некоторые находят советскую систему более справедливой: «В советское время в соцнайм получали квартиры работающие люди, квалифицированные сотрудники». Другая точка зрения: если сегодня прикладывать такие же усилия, как в СССР, можно заработать на первый взнос по ипотеке.
