Фидель Кастро в СССР: визит длиной в 40 дней

В преддверии 100-летия со дня рождения Фиделя Кастро «Фонтанка» решила восстановить детали его первого визита в Советский Союз. Эта поездка стала знаковой для отношений двух стран.

Путь на самолете Ту-114 из Гаваны до авиабазы «Оленья» на Кольском полуострове занял почти 15 часов без посадок и дозаправки — по тем временам это был рекордный беспосадочный перелет. Маршрут пролегал через Атлантический океан, Норвежское и Баренцево моря.

Как вспоминал советский дипломат Александр Алексеев в книге «От Лубянки до Кремля», посадка в Гаване была окутана тайной. Самолет якобы из-за неисправности отогнали в дальнюю часть аэропорта, и Кастро с двумя десятками сопровождающих поднялся на борт ночью не по трапу, а по хлипкой лесенке через грузовой люк. Большинство пассажиров думали, что летят в другой кубинский город, и когда Фидель объявил о цели — СССР через Мурманск, на борту началось веселье, ведь почти никто не взял теплых вещей.

Александр Алексеев был сотрудником внешней разведки, а с 1962 по 1968 год занимал пост чрезвычайного и полномочного посла СССР на Кубе.

Первым советским городом, куда 27 апреля 1963 года ступил кубинский лидер, стал Мурманск. Западные спецслужбы ждали его в Москве, но просчитались. На заполярной земле его встречали во главе с зампредом Совмина СССР Анастасом Микояном. Кастро тогда отметил: «Мы встретили здесь температуру, к которой мы не привыкли в нашей стране. Снаружи страшно холодно, но в сердцах ваших жарко».

Эта поездка, длившаяся почти 40 дней, была полна «первых» событий. Кастро стал единственным иностранным лидером, которому показали стартовую площадку и шахту межконтинентальных баллистических ракет в Плесецке. Его также первым из иностранцев провели на сверхсекретную базу подводных лодок в Северодвинске и позволили осмотреть атомную подлодку изнутри. Кроме того, он был удостоен звания Героя Советского Союза — это была первая подобная награда иностранцу после Второй мировой войны.

Москва удивила Кастро тем, что он стал первым зарубежным гостем, произнесшим речь с трибуны Мавзолея Ленина. Более того, по решению ЦК КПСС он получал гонорары за свои тексты в советских изданиях. Фидель шутил, что писать для советской прессы выгоднее, чем быть премьер-министром, и что он занял у Че Гевары 10 песо на сигары. К его приезду издательство иностранной литературы выпустило сборник его речей, включая полный текст Второй гаванской декларации.

География поездки поражала: Заполярный круг, Москва, Волгоград, города Средней Азии (Ташкент, Самарканд, Джизак), Сибири (Братск, Иркутск, Красноярск), Урал (Свердловск), а также Ленинград, Киев, Тбилиси, Мингрели и Абхазия. Везде, помимо официальных мероприятий, Кастро стремился посетить заводы, стройки, магазины и учебные заведения. Власти не препятствовали его любопытству и иногда позволяли отклоняться от протокола. Сам Фидель говорил: «Все понравилось, но вы слишком много едите и пьете».

Однако не обошлось и без казусов. В Ленинграде, который Кастро назвал священным местом, он прибыл утром 15 мая из Свердловска. Накануне на Адмиралтейском заводе заложили танкер «Гавана». После митинга в Пулково кортеж отправился на «Электросилу», где проектировали турбогенератор для станции в кубинском городе Мариэль.

Программа в Ленинграде была стандартной: Разлив с шалашом Ленина, Пискаревское кладбище, крейсер «Аврора», Смольный. В книге почетных посетителей Фидель оставил запись о глубоком волнении от посещения места, где жил Ленин в дни Октября, изменившего ход истории. Газеты пестрели заголовками о госте, а его проезд в открытой машине по центру города собрал толпы, как на встрече Гагарина.

Несмотря на теплый прием, на заключительном банкете Кастро раскритиковал ленинградское руководство. Как вспоминал переводчик Николай Леонов в 2007 году, Фидель упрекнул партийцев за показуху и приказной порядок. Он возмутился, что ради его кортежа остановили работы по строительству метро, и попросил не устраивать бутафорию, ведь Ленинград — город-мученик. Он заявил, что друзей так не принимают. Этот эпизод стал пощечиной для обкома, и о нем узнал Хрущев.

Причиной обиды Кастро на Хрущева стал Карибский кризис, когда судьба Кубы решалась за его спиной в ходе секретной переписки СССР и США. Фидель говорил, что Хрущев должен был обсудить проблему с кубинцами, и этот конфликт долгие годы влиял на отношения.

Тем не менее, обе стороны стремились к примирению. В конце визита Кастро разрешил разместить на Кубе советский военный контингент при условии защиты от агрессии США. В майском коммюнике 1963 года говорилось, что СССР использует все средства для сохранения независимости Кубы в случае вторжения.

Перед отлетом домой Фидель отправил Хрущеву послание с благодарностью за путешествие. Уже через полгода он снова прилетел в Союз, чтобы увидеть страну зимой. А в июне 1963 года он увозил в Гавану множество подарков: шапку-ушанку, теплую куртку, коллекцию пионерских галстуков, телогрейку от железнодорожников со станции Зима. В ответ он подарил им три кубинские сигары, которые рабочие пустили по кругу, что растрогало команданте до слез.

Также Фидель получил макет «Авроры», чапан и тюбетейку от узбекских дехкан, бурку от абхазских горцев, медвежонка Байкала от иркутских геологов, ЗИЛ-111 от Хрущева, копию вымпела, доставленного на Луну, макет турбогенератора от «Электросилы», молодого барашка от чабана Махмуда Муминова, модель трактора и многое другое. Среди подарков были также ваза с изображением Гагарина, черная икра, грузинское вино и охотничье ружье.

Особый подарок догнал Кастро уже в Гаване: ему настолько понравился сулугуни в Мегрелии, что Хрущев распорядился отправить ему 300 тонн этого сыра. Местным сыроделам пришлось работать с огромной нагрузкой, и старожилы до сих пор вспоминают об этом с фразой: «Вива Куба, Вава Цхакаиа!»

В память о визите в Ленинграде появилась улица Кубинская, а в октябре 1978 года Больничный переулок переименовали в улицу Сантьяго-де-Куба. Эти улицы, по свидетельствам туристов, своей застройкой напоминают жилые кварталы Гаваны.