Архивное фото
Источник:
Андрей Фурсенко, занимавший пост главы Минобрнауки в 2004–2012 годах, а ныне работающий помощником президента, заявил о необходимости скорректировать Единый госэкзамен. Причиной стало большое число выпускников, набравших в 2026 году максимальные баллы.
Большой набор выпускников в этом году и в Политехе, и РГПУ им. Герцена
Источник:
«Возникает большое количество 100-балльников — это означает, что нужно менять ЕГЭ… Главная задача — это определить уровень всех ребят и распределение по этим уровням», — поделился чиновник с журналистом кремлёвского пула Александром Юнашевым.
Фурсенко также высказался о сокращении числа олимпиад: по его мнению, они нарушают ход приёмной кампании в вузы. Он призвал не пугаться снижения баллов после возможных изменений, подчеркнув, что это не будет свидетельствовать о падении уровня знаний школьников.
«Мы должны просто посмотреть и сказать: да, баллы уменьшились не потому, что ребята стали глупее, а потому, что просто усложнились задачи», — пояснил экс-министр.
В ответ на реплику журналиста о том, что родителей выпускников это «проклянёт» чиновника, Фурсенко заметил: «Слушайте, а сейчас они не проклинают?» Он напомнил, что нынешние абитуриенты с 300 баллами не могут пройти в вузы из-за высокой конкуренции среди стобалльников.
Образовательный эксперт Арсений Филин в беседе с «Фонтанкой» поддержал идею усложнения экзамена, отметив, что в 2026 году проблема стала очевидной. По его словам, лёгкие задания привели к тому, что топовые вузы не могут отличить сильных абитуриентов от очень сильных — все получают высокие баллы.
«Ребята очень хорошо сдали экзамены, появилось много стобалльников и мультистобалльников. Но это никак не помогло с точки зрения поступления в вузы. Если экзамен был легким, то он был легким для всех и высокие баллы могли получить очень многие. Обратной стороной легких экзаменов действительно становится пониженная дифференцирующая способность. Если экзамен слишком легкий, высококонкурентным топовым вузам не получается отделить просто умных ребят от очень умных», — пояснил эксперт.
Филин привёл пример: два абитуриента с одинаковыми 100 баллами по математике и физике, но разным уровнем знаний, в итоге оцениваются по результатам русского языка, хотя для вуза профильные предметы важнее.
Эксперт предлагает пересмотреть шкалу перевода баллов, чтобы получить максимум было сложнее. «Чтобы не возникало ситуации, когда, быстро решив самые элементарные задания за первый час, можно было набрать уже 70–80 баллов», — добавил он. Также Филин считает, что минимальные баллы для поступления нужно снизить, если средние результаты упадут.
Скептически к инициативе отнёсся руководитель проекта «Независимая лаборатория образования» Антон Чубуков. Он напомнил, что ЕГЭ должен соответствовать школьной программе, в отличие от олимпиад.
«Если мы усложним ЕГЭ, то он перестанет соответствовать школьной программе… Если усложним, то поднимется страшный вой: школа к ЕГЭ не готовит, к ЕГЭ невозможно подготовиться без репетитора», — предупредил исследователь.
Чубуков считает, что проблема с олимпиадниками и 300-балльниками актуальна лишь для нескольких факультетов ведущих вузов. По его данным, льготы по олимпиадам используют не более 3% студентов, поэтому масштаб проблемы преувеличен.
Эксперт также отметил, что олимпиады помогают компенсировать субъективность при оценке творческих работ, и предложил альтернативу — многоуровневую систему сдачи ЕГЭ.
«Например, для написания ЕГЭ на первом уровне потребуется только школьная программа. Там будет простенький тест, который будет проверяться компьютером. Он будет без особых творческих заданий. Те, кто написал хорошо этот тест, например 30% лучших, получат право на следующий этап. А там уже будут олимпиадные или полуолимпиадные задания. Далее можно третий этап придумать — как заключительный этап Всероссийской олимпиады школьников», — описал возможную схему Чубуков.
Он добавил, что для объективности стоит предусмотреть 2–3 попытки пересдачи финальных этапов экзамена.
