Балетмейстер Мариинского театра судится за квартиру с IT-специалистом

Обычная покупка квартиры в центре Пушкина привела к судебному разбирательству. Бывшая владелица, балетмейстер-репетитор Мариинского театра Габриэла Комлева, передала деньги мошенникам и теперь настаивает на возвращении своей «дачи». В иске нет требования о возмещении средств. IT-архитектор Светлана Пичугова, купившая эту квартиру, считает ситуацию несправедливой. На ход дела повлияло резонансное «дело Долиной».

Габриэла Комлева — народная артистка СССР, лауреат премии «Золотая маска» за выдающийся вклад в театральное искусство. Она работает в Мариинском театре с 1957 года, исполняла главные партии в «Спящей красавице», «Сильфиде», «Жизели», «Гамлете» и других балетах. Также входит в Ученый совет Академии русского балета имени Вагановой.

В феврале 2025 года стало известно, что Комлева передала мошенникам не менее 9,1 млн рублей, полагая, что действует по указанию сотрудников ФСБ. Чтобы собрать эту сумму, она продала одну из своих квартир, которую использовала как дачу (у семьи есть ещё жильё в центре Петербурга). Покупательница Светлана Пичугова, 40-летняя IT-специалист, не связана с мошенниками — она нашла квартиру на сайте объявлений. Следствие не установило признаков обратного.

10 декабря Габриэла Комлева подала иск в Пушкинский районный суд с требованиями: отменить сделку купли-продажи, прекратить её юридические последствия и взыскать с покупательницы 84,2 тыс. рублей госпошлины. Истица ссылалась на существенное заблуждение. Её интересы представляют адвокаты Денис Лактионов и Александра Лактионова.

В это время в стране активно обсуждалось определение кассации по делу Ларисы Долиной: первоначально суд оставил покупательницу Полину Лурье и без денег, и без квартиры. Но 16 декабря Верховный суд отменил прежние решения и отказал певице в иске, указав на неправильную трактовку закона и добросовестность покупателя. Это решение повлияло на ход дела Комлевой.

Судебный процесс по иску Комлевой начался позже. После двух заседаний в апреле 2026 года производство приостановили для проведения психолого-психиатрической экспертизы. Представители балетмейстера пытаются доказать, что она не могла понимать значение своих действий.

Обе стороны считают себя пострадавшими. Светлана Пичугова, системный аналитик и инженер данных, заработала на квартиру в Пушкине своим трудом, продав единственное жильё в Буграх. Когда выяснилось, что квартиру могут забрать, она продала и машину для погашения долгов. Для сына Светланы эта квартира — единственное жильё. «Получается, что человек, носивший миллионы в мешках и обладающий привилегиями, статусом, известностью, хочет забрать у обычной семьи единственную квартиру», — говорит Пичугова.

Габриэла Комлева подчеркивает, что следствие признало её потерпевшей. Она хотела бы вернуть квартиру, потому что они с супругом использовали её как дачу — бывали там и зимой, и летом. Квартира находится на Конюшенной улице, рядом с Екатерининским и Александровским парками. «Я сразу же предъявила свои пожелания оплатить все расходы, которые затратила покупательница, и вернуть квартиру. Но они не хотят», — сетует Комлева. Квартира была продана за 9,2 млн рублей. Новая собственница вложила 300 тыс. рублей в базовый ремонт и закупила мебель.

Светлана Пичугова указывает, что в иске нет ни слова о возврате денег за квартиру. «В суде ими было сказано, да, что они готовы возместить стоимость квартиры. Но когда судья дважды предлагала разместить на депозите суда реституционный платеж, этого сделано не было. На предварительные, мировые соглашения никто не выходил», — рассказывает Пичугова. Её юрист Екатерина Медведева отмечает: доказательств готовности вернуть деньги не представлено, а исполнительный лист с выплатами по 50 тыс. рублей в месяц не является желательным вариантом.

Риелтор Надежда Медведева обращает внимание, что Комлева через суд пытается истребовать также стоимость пошлины и, возможно, компенсацию морального вреда. Сделка состоялась в ноябре 2024 года — возврат денег маловероятен. «Мы судим не по словам, а по делам. Из них не следует, что мне готовы что-то вернуть», — добавляет Пичугова.

Габриэла Комлева возмущается заявлениями о том, что ей предлагали разместить деньги на депозите, но она этого не сделала. «Это враньё всё. Там много вранья, очень много. И это незаслуженно в мой адрес», — говорит Комлева.

Как развивались события? Светлана Пичугова переехала в Ленинградскую область из Нижегородской, купив в ипотеку квартиру в Буграх. Затем решила переселиться в Пушкин, продала прежнее жильё и арендовала временное. В сентябре 2024 года вместе с риелтором с юридическим образованием она осматривала варианты. Квартира Комлевой подходила по расположению, цене и параметрам — стоимость была рыночной, выше кадастровой, что отвечало критериям безопасности. Риелтор даже звонила в Мариинский театр, чтобы проверить место работы продавца.

При встрече Комлева произвела хорошее впечатление: «85 лет — человек продолжает творческую деятельность, преподавание, водит автомобиль. Пунктуальная, ответственная. У неё острый ум, отличная память», — вспоминает Светлана. По цене сторговались из-за старых коммуникаций. Все вещи и мебель прежних хозяев вывезли, кухонный гарнитур и холодильник оставили. Комлева получила справку из ПНД и собрала документы. Расчет провели через нотариальный депозит: покупательница внесла сумму, продавец получила деньги после регистрации в Росреестре. Затем средства сняли наличными с усиленными мерами безопасности.

Сделка состоялась 22 ноября 2024 года. В конце декабря квартиру передали чистой и свободной. При передаче ключей Комлева подарила покупательнице фарфоровый домик со словами: «Это будет символом благополучия в доме». Позже выяснилось, что продавец забыла на балконе садовый инвентарь — его передали 30 января. А через неделю, 7 февраля, в СМИ появились новости, что Комлева стала жертвой мошенников.

Светлана и её риелтор изучали практику, долгое время ничего не происходило. Весной следователь пригласил их как свидетелей по уголовному делу и предупредил о возможном аресте квартиры. Судебный иск об отмене сделки Пичугова получила через год после покупки. «Я не знаю, кто придумал эту схему. Представители истца обращаются к тем же статьям, что в деле Долиной. Не исключаю, что Габриэла Трофимовна находится под чьим-то влиянием», — считает она. В доме ходили слухи, что она якобы «захватила» квартиру, но общественное мнение удалось изменить.

Юрист Екатерина Медведева поясняет: сторона истца сначала опиралась на статьи 178 и 179 Гражданского кодекса (недействительность сделки из-за существенного заблуждения либо обмана). В суде опрашивали Комлеву — понимала ли она, что продаёт квартиру. Представитель Пичуговой привела аргументы из решения Верховного суда по делу Долиной. После этого адвокаты Комлевой переключились на статью 177 — недействительность сделки, совершённой гражданином, не способным понимать значение своих действий. Для этого назначили психолого-психиатрическую экспертизу.

Риелтор Надежда Медведева отмечает, что после начала СВО участились случаи продажи квартир под влиянием мошенников. «Я потенциально каждого подозреваю. Думаю, самое важное — детально исследовать мотив продажи, побеседовать с человеком, задавая правильные вопросы. Но здесь продавец оказалась профессиональной актрисой», — рассуждает она.

Адвокат Александры Лактионовой, представляющая интересы Комлевой, сообщила, что комментариев по делу они не дают.