Архивные тайны семьи Даниила Хармса

Открытие музея ОБЭРИУ в квартире Введенского на Петроградской стороне стало одним из заметных событий прошлого года. Несмотря на кажущуюся изученность биографий обэриутов, петербургские архивы продолжают раскрывать новые детали их семейных историй.

Историк Валерий Григорчук, сотрудник Института истории обороны и блокады Ленинграда, изучив архивные документы, обнаружил неизвестные факты о родственниках Даниила Хармса. Его исследования показывают, как судьбы членов семьи поэта переплетались с ключевыми событиями российской истории.

Дед поэта, Павел Иванович Ювачев, происходил из крестьян села Никольского Шлиссельбургского уезда. С 20 лет он работал полотером Зимнего дворца, а после выхода в отставку служил капельдинером в царской ложе Мариинского театра. Он женился на Дарье Харлампиевне Фокиной, сестре своего коллеги. В браке родились 11 детей, двое из которых умерли в раннем возрасте.

Никто из детей Павла не пошёл по его стопам. Все сыновья сделали карьеру на государственной службе, достигнув различных чинов: Андрей стал действительным статским советником, Виктор — статским советником, Михаил — коллежским советником, а Пётр и Иван — надворными советниками. Эти чины были упразднены после революции 1917 года.

Особый интерес представляет судьба Михаила Павловича Ювачева. В метрических книгах он упоминается как «Журналист Кабинета Его Величества». У него и его жены Любови Егоровны родились трое детей: Мария (1887), Надежда (1889) и Анатолий (1895). Крестной для всех троих была французская гражданка София Викторовна Дабоно.

При крещении Анатолия в 1895 году заочным крёстным отцом значился император Николай II. Анатолий окончил восточный факультет Петроградского университета и Павловское военное училище. В 1930 году он работал бухгалтером на Омском хладокомбинате, после чего его следы теряются.

Отец Даниила Хармса, Иван Павлович Ювачев, родился 23 февраля 1860 года. После окончания штурманского училища он служил на Черноморском флоте, где примкнул к организации «Народная воля». В 1884 году его арестовали по делу «Процесса четырнадцати» и приговорили к смертной казни, которую затем заменили 15 годами каторги.

В Шлиссельбургской крепости Иван Павлович обратился к вере. После освобождения в 1895 году он отбывал ссылку на Сахалине, где стал церковным старостой. Вернувшись в Петербург, он работал в Государственной сберегательной кассе, а после революции — в советских учреждениях. Он был знаком с Антоном Чеховым и Львом Толстым, писал воспоминания и стихи.

В 1903 году Иван Павлович женился на Надежде Ивановне Колюбакиной, дворянке из Саратовской губернии. В юности она пережила тяжелую травму, уехала в столицу и окончила Екатерининский институт. Надежда Ивановна руководила «Убежищем для женщин, отбывших наказание в местах заключения».

У Ивана и Надежды Ювачевых родилось пятеро детей, но только двое дожили до взрослого возраста. Их первый сын Павел (1904) умер через два дня после рождения. Даниил появился на свет 17 декабря 1905 года и был крещён 5 января 1906 года. В 1907 году родилась Мария, которая прожила лишь несколько часов. Елизавета (1909) и Наталия (1912) стали следующими детьми в семье.

Наталия скончалась в 1918 году от дизентерии. Таким образом, из пятерых детей выжили только Даниил и Елизавета. Даниил Хармс был арестован и умер в тюремной больнице в феврале 1942 года. Его сестра Елизавета добилась реабилитации брата в 1960 году.

Во время блокады Ленинграда несколько родственников Хармса разделили судьбу города. В феврале 1942 года скончались его крёстный отец Пётр Павлович Ювачев, двоюродная сестра Людмила Михайловна Немвродова и её внук Витя. В марте умерла Ольга Степановна Ювачева, вдова Андрея Павловича.

Дядя поэта, Виктор Павлович Ювачев, несмотря на преклонный возраст, работал врачом всю блокаду и был награждён медалью «За оборону Ленинграда». Его невестка, Надежда Яковлевна Ювачева, также получила эту награду за ударный труд на оборонных заводах.

Исследование истории семьи Ювачевых наглядно демонстрирует, что архивы хранят не просто сухие даты, а живые человеческие судьбы. Документы позволяют увидеть страхи, надежды и борьбу людей в переломные эпохи.

Санкт-Петербург остаётся кладезем неизученных материалов, которые продолжают дополнять биографии известных горожан. Даже в, казалось бы, хорошо известных историях всегда находятся новые детали, делающие прошлое более объёмным и человечным.