Портрет Михаила Салтыкова-Щедрина, написанный художником Николаем Ярошенко в 1886 году.
Слова «головотяпство», «благоглупость» и «злопыхательство» прочно вошли в русский язык благодаря Михаилу Салтыкову-Щедрину, 200-летие которого отмечается 27 января. Его наследие сегодня известно больше по афоризмам, часто приписываемым ему ошибочно, чем по полным текстам. Например, известная фраза «На патриотизм напирать стали — видать, проворовались» в его произведениях не встречается, как и цитата про удивление на Святой Руси, которая на самом деле принадлежит Лескову.
Здание Императорского Александровского лицея в Санкт-Петербурге. Изображение с дореволюционной открытки издательства «Ришар».
Михаил Евграфович родился в дворянской семье, не связанной со знатным родом Салтыковых. Блестящий ученик, он был переведен из московского Дворянского института в Царскосельский лицей, который вскоре переехал в Петербург и стал Александровским. Окончив его в 1844 году, Салтыков поступил на службу в Военное министерство. Однако уже в 1848 году его арестовали за повесть «Запутанное дело», усмотрев в ней революционные идеи, и сослали в Вятку по личному указанию Николая I.
Фотография Михаила Салтыкова, сделанная в 1850-е годы. Автор снимка неизвестен.
Ссылка не сломила Салтыкова. В Вятке он сделал карьеру, став старшим чиновником по особым поручениям и объявив войну взяточникам. Он вернулся в Петербург лишь после смерти Николая I, в 1855 году, и был причислен к Министерству внутренних дел. В это время в «Русском вестнике» публикуются его «Губернские очерки», подписанные псевдонимом Щедрин, который писатель взял по фамилии поразившего его мудростью вятского старовера-купца. Дефисную фамилию Салтыков-Щедрин стали использовать только в XX веке.
Репродукция картины художника Л. И. Соломаткина «Именины начальства», созданной в 1867 году.
Источник:
Легенда гласит, что, прочитав «Губернские очерки», император Александр II велел: «Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет». Салтыкова назначили вице-губернатором в Рязань, а затем в Тверь. Жандармские отчеты характеризовали его как сведущего, деятельного и бескорыстного управленца, хотя за суровость он получил прозвище «вице-Робеспьер».
Фотография Михаила Салтыкова-Щедрина, опубликованная в 12-м томе его 20-томного собрания сочинений.
В 1862 году Салтыков ушел в отставку, но литературные гонорары не могли обеспечить семью, и он вернулся на службу, возглавив Казенную палату в Пензе. Его неуживчивый характер приводил к конфликтам с губернаторами в Туле и Рязани. В итоге в 1868 году его окончательно уволили со службы, обвинив в идеях, «несогласных с видами государственной пользы». Несмотря на это, Салтыков вышел в отставку в чине действительного статского советника (соответствует генерал-майору) с высокой пенсией в 1000 рублей серебром в месяц, тогда как учитель получал около 800 рублей в год.
Фрагмент страницы учебника «Русская литература» для 9-го класса 1939 года издательства Учпедгиз.
Источник:
Оставив государственную службу, Салтыков полностью посвятил себя литературе. Он стал соредактором и пайщиком журнала «Отечественные записки», где опубликовал свои ключевые произведения: «Историю одного города» и «Господ Головлёвых». После смерти Некрасова он возглавил журнал. В письме в редакцию «Вестника Европы» в 1871 году Салтыков пояснял, что «История одного города» — это «совершенно обыкновенная сатира», направленная против таких черт русской жизни, как «благодушие, доведенное до рыхлости» и «легкомыслие, доведенное до способности не краснея лгать».
Фрагмент полосы ленинградской «Новой вечерней газеты» от 27 января 1926 года.
Источник:
Несмотря на репутацию обличителя, в высших кругах Салтыкова ценили как остроумного сатирика. Юрист Анатолий Кони отмечал: «Щедрин пишет для страсбургских гусей, которых раздражают, чтобы печень разрослась для паштета».
В 1884 году журнал «Отечественные записки» был закрыт. В знак солидарности к писателю пришла делегация студентов во главе с Александром Ульяновым, старшим братом Владимира Ленина. Этот визит позже описал Евгений Евтушенко в поэме «Казанский университет».
Ленин высоко ценил Салтыкова-Щедрина, часто используя его образы в полемике. В учебнике литературы 1939 года даже появилась подглавка «Образ Иудушки в высказываниях В. И. Ленина».
Роман «Господа Головлёвы» (1880) критики называют одной из самых мрачных книг в русской литературе. Американский писатель Теодор Драйзер видел в его авторе фигуру мирового значения, а японские переводчики считают это произведение самым страшным свидетельством загнивания русского дворянства.
Помимо «благоглупости» и «злопыхательства», Салтыков ввел в язык слово «халатный» в значении небрежного отношения к обязанностям. По утверждениям сотрудников его музея, он является автором около 600 новых слов, включая «гласность», хотя эта оценка может быть завышенной.
Памятников Салтыкову-Щедрину нет ни в Москве, ни в Петербурге. Его бронзовый бюст работы Леопольда Бернштама, установленный на могиле, был украден в 1920-х годах и заменен копией. Причина такой «немилости», возможно, в вечной обиде чиновничьего сословия на «прокурора русской общественной жизни».
Запись в дневнике Николая II от 28 июня 1918 года, сделанная за три недели до расстрела, завершается словами: «Начал читать VIII том Салтыкова». В тот том входили сатирические произведения «За рубежом» и «Господа ташкентцы». Как позже заметит Максим Горький, понять историю России второй половины XIX века без Щедрина невозможно.
