Исследование Банка России об экономических ценностях граждан показало, что для многих респондентов идеалом выступает модель самодостаточной «страны-фабрики» с государственным контролем над производством и ценами. В качестве образца часто называется Советский Союз, а антиподом видятся Соединенные Штаты, чья экономика, по мнению опрошенных, держится на «финансовых пузырях».
Экономист и политолог Андрей Бунич, гендиректор международного фонда «Содействие предпринимательству», считает эту тягу во многом ностальгической и идеализированной.
«Легкая ирония здесь в том, что описанная модель больше напоминает не реальный СССР, а его „версию из воспоминаний“: без дефицита, с полной самодостаточностью и эффективным управлением», — говорит он. По его мнению, люди улавливают не детали, а общее ощущение былой устойчивости.
Бунич отмечает, что в современном мире, на фоне распада глобализации, выживают крупные экономические системы. Он допускает, что советская модель могла бы эволюционировать во что-то подобное современному Китаю. «Китай во многом продолжил ту линию, которая могла бы развиваться и в СССР при другом управлении», — считает эксперт.
С другой точки зрения, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов не согласен с трактовкой ностальгии. «Я не считаю, что это ностальгия. По сути, если говорить грубо, то 40 лет понадобилось населению Российской Федерации с начала перестройки, чтобы осознать смысл того, что было создано в Советском Союзе», — заявил он.
Крупнов подчеркивает, что советская система по интегральному качеству жизни, включая стабильность, занятость и социальные гарантии, была конкурентоспособна. Он критически оценивает попытки移植американской модели, приведшей, по его словам, к «обденеживанию» отношений. Китайская модель, по мнению эксперта, также не подходит из-за сверхэксплуатации населения и зависимости от западных технологий.
«Конечно, речь не о том, что надо восстановить советскую экономику в чистом виде, — отмечает Юрий Крупнов. — Люди понимают, что украдено нечто большее. Потребительскую дыру закрыли, но украдено будущее детей, полноценное образование, наука и так далее».
