Goforme: производство досок и чаш для го

Кубок «Фонтанки» по го вернул игру петербуржцам спустя 60 лет и показал, насколько широка аудитория этого увлечения. Для одних это интеллектуальный вызов, для других — древняя китайская игра, где важна красота как процесса, так и его атрибутов. Основатель производства Goforme Станислав Восинский объяснил, как создаются доски и чаши.

Станислав сам долгое время был просто игроком. Со временем он заметил, что ему не хватает выбора качественных и эстетичных комплектов — таких, которые хотелось бы не только использовать в партиях, но и держать дома, дарить или коллекционировать. В 2012 году он открыл магазин, заказывая наборы из Китая. Там их преимущественно изготавливают из бамбука, который в местном климате недолговечен и склонен к растрескиванию.

«Постепенно я пришёл к выводу, что нужно делать своё производство, и делать по-другому», — рассказал он. По его словам, доски из МДФ и массива дерева оказались гораздо более стабильными в условиях Петербурга. В 2015 году появилось собственное производство. По образованию Станислав фотограф, поэтому большое внимание уделял внешнему виду комплектов. Игра лаконична — линии поля, чёрные и белые камни, и в этой простоте заключено много красоты и гармонии.

Для игры обычно применяют доски трёх размеров:

В дорогих наборах доска и чаши выполнены из натурального массива, причём из одной и той же породы, чтобы оттенки сочетались. Если комплект предназначен в подарок, например руководителю фирмы, выбирают солидный и массивный вариант: толщина доски может достигать 4–6 см, а вес — 14 кг. Более доступные комплекты делают из МДФ.

«Мы работаем и с привычными для России породами дерева — например, буком и дубом, и с экзотическим деревом: венге, мансонией, бубингой, макоре, — пояснил Станислав Восинский. — Мне очень нравится самому приезжать на склад пиломатериалов и выбирать дерево. Можно долго ходить среди досок одной и той же породы и искать именно ту, у которой будет интересный рисунок и оттенок. Часто бывает, что нужного массива в Петербурге не найти и приходится искать его в Москве. Можно сказать, мы ищем именно красивые породы. Мансония, например, не слишком тёмная, но и не слишком светлая, комплекты из нее подходят большинству как подарок. Орех — тоже интересен визуально. Венге часто берут руководителем фирм, потому что это практически чёрное дерево, которое смотрится действительно уникально».

Камни импортируют из разных стран Азии. Самый бюджетный вариант — приятная на ощупь керамика или меламин, базовый композит, обычно используемый на турнирах. Дороже всего камни из минералов, таких как яшма или аметист. В Японии, откуда тоже везут камни, существует традиционное производство из базальта и раковин моллюсков.

В Советском Союзе го уже было известно, и тогда проводились массовые турниры. В девяностых интерес пошёл на спад, но не исчез. В Петербурге играли и играют, в том числе при поддержке консульств Японии, Китая и Кореи. Хотя игра возникла в Китае, в Японии она стала частью культуры.

«Я замечаю, раньше турниры в Петербурге были где-то по 50-70 человек, сейчас те же самые турниры собирают до трёхсот человек, — говорит Станислав. — За 15 лет игроков стало больше примерно в шесть раз».

Интерес к настольным играм подстегнули пандемия и локдаун. Развитие маркетплейсов дало ещё один толчок производству, поскольку заказать набор для го там проще, чем искать специализированный магазин.

Сначала Станислав делал аксессуары в одиночку, но мастерская постепенно росла. Сейчас ядро Goforme — это Галина, отвечающая за мастерскую, сотрудников и контроль качества, Станислав, занимающийся клиентами, закупками и техническими вопросами, и Денис, изготавливающий деревянные чаши.

«После того, как у нас появился первый сотрудник, уже через год мы переехали во второе помещение побольше, — говорит Станислав. — Мы очень маленькое нишевое производство, одна площадка у нас площадью порядка 140 метров, и есть вторая поменьше, где делают чаши. На пике у нас бывало и девять сотрудников одновременно, и это довольно много».

Массив для будущего изделия Станислав выбирает лично. По его словам, это одновременно творчество и эксперимент.

«Для меня отбор дерева по текстуре, направлению волокон — творческая часть бизнеса, — говорит он. — И потом мне очень нравится видеть, что из этого выходит. Если первое — это отбор, то второе — это контроль качества. Даже при выборе МДФ для заказа тоже нужно приезжать и смотреть, нет ли там царапин, сколов, повреждений. И это всегда эксперимент, так как выбор дерева может быть ошибкой — например, оно окажется слишком мягким и подверженным царапинам, и тогда его исключают из производства. Как скульптор в куске камня видит будущую статую, так же и я в дереве вижу, как заиграет его текстура и во что может превратиться конкретный массив. Это такое эстетически-прикладное искусство».

Разлиновку поля выполняют лазерным гравировальным станком. Печать со временем может стереться, а лазер выжигает дерево, и такую линию не сотрёшь.

«Самые дорогие премиальные доски мы делаем ещё более интересным способом — сначала на фрезерном станке вытачиваем канавки, а затем вставляем, инкрустируем линии из других пород дерева, — поясняет Восинский. — Например, клен великолепно смотрится с темными породами дерева. Такая ручная кропотливая работа добавляет уникальной ценности каждой доске. После мы обрабатываем дерево специальным защитным покрытием из масла».

Чаши для «съеденных» камней — отдельная история.

«Нельзя сказать, что это просто токарное производство — подточил дерево на станочке и получил изделие, — продолжил Станислав. — Это большой технологический процесс, который мы осваивали годами. Кроме того, в нем очень много ручной работы, именно поэтому чаши достаточно дорогие. Один комплект из двух чаш с двумя крышками к ним мастер изготавливает порядка пары суток».

Второй важный элемент — форма. Классическая полукруглая форма — элемент эстетики го. Третий момент — сама эстетика: структура, направление волокон, оттенок чаш.

«Казалось бы, обычные деревянные шкатулки, но мы подходим к ним как к предметам искусства, стараемся брать дерево из одной партии, чтобы чаши по оттенку были гармоничны с доской и получился цельный единый комплект, — говорит производитель. — И это отличает нас от Китая и Японии, где такого подхода нет, и вполне нормально делать доски из одного дерева, а чаши из другого».

Основными покупателями всегда были те, кто играет в го или только знакомится с игрой. Постепенно выяснилось, что комплект — ещё и интересный подарок, поэтому интерес стали проявлять корпоративные заказчики. Компании приобретают наборы для сотрудников, клиентов или партнёров. Го также популярный подарок для мужчины, руководителя; его полюбили дарить в компаниях нефтегазового сектора и банках.

«Бывает, нам самим жалко продавать наши комплекты, настолько красивыми они получаются, — говорит Станислав. — Один из заказов, который мне особенно запомнился, мы делали перед новым годом. Это была большая партия дорогих комплектов из венге и других пород дерева. Причём запомнилось мне даже не количество, а именно их красота. Это именно тот случай, когда расставаться с ними не хотелось».

По словам Станислава, главное в этом производстве — самим испытывать интерес и вкладывать себя. Тогда получается не просто вещь, которую можно перепродать. Такой предмет остаётся в семьях, с ним будут играть дети, а возможно и их дети. Это эстетическое удовольствие, которое при этом функционально: го — отличный инструмент для тренировки стратегических навыков и развития математического мышления.

«Насколько нам известно, сегодня мы единственное в России серийное производство комплектов для го, — подытожил Станислав. — Когда я начинал заниматься этим больше десяти лет назад, мне просто хотелось сделать красивый комплект для игры. С тех пор появилось производство, мастерская, сотрудники, корпоративные клиенты, а желание осталось все тем же — делать вещи, которыми нам самим хочется играть и наслаждаться их видом».