Источник:
Режиссер Яна Тумина, чья слава выходит за пределы Петербурга, известна созданием в театре уникальных миров, где даже темы разрушения и смерти обретают гармонию благодаря визуальной красоте и мастерству артистов.
Источник:
Особые отношения связывают Тумину с Упсала-цирком, где она работает в жанре инклюзивного театра с участием людей с синдромом Дауна. Ее предыдущая постановка «Я — Басё» 2016 года, основанная на хокку поэта XVII века, была отмечена премией «Золотая маска».
Источник:
Цирковое искусство, даже в театральной форме, остается связанным с риском, что добавляет драматизму физическое напряжение и тревогу за исполнителей.
В «Цирке Фибоначчи» эта сложная гамма чувств преобразуется в радость с помощью образов, пробуждающих детскую веру в чудо:
- мыльные пузыри,
- светящийся домик на колесиках, который ведет Никита Косенков в рыжем парике,
- разноцветные платочки и огоньки в хулахупах Мавадды Афеф.
Каждый предмет в спектакле, созданный художниками Кирой Камалидиновой и Марией Перхун, несет художественную нагрузку, а трюки становятся метафорами. Артисты разного возраста рассказывают историю о создании волшебного мира во дворе, где сильные защищают слабых. Цирк служит моделью такого сообщества, где главное правило — страховать ближнего.
Действие начинается с появления Сарвара Шукурова в черной современной одежде. Вскоре к нему присоединяется разновозрастная группа, и вместе они образуют единую фигуру, балансирующую на грани падения.
Затем возникает человек в золотом костюме и цилиндре, из которого вылетают воздушные шары. Шукуров ловит их, и шары превращаются в твердые стеклянные шарики. Через них можно жонглировать или смотреть на мир, как в кривое зеркало. Световая партитура Василия Ковалева добавляет им волшебства.
Рукотворная магия спектакля заставляет зрителей забыть о внешнем мире, погружая в буйство красок на час.
Две девочки, Катя Мизернюк и Лилу Митрофанова, садятся на круглый мат. Сверху спускается синее полотно-качели с золотыми звездами, на котором они летают вверх, а не вниз, как в сказке Кэрролла. Это метафора того, что небо всегда рядом, если людям хорошо вместе.
Золотые звезды на синем фоне вызывают ассоциации со сценой Царицы ночи в «Волшебной флейте» Моцарта и потолком царской ложи в Александринском театре. В спектакле звучит музыка Моцарта, а также композиции Анатолия Гонье, написанные для каждого эпизода.
Среди историй есть веселые, как номер Кати Эдор, где официантка жонглирует метелками-пипидастрами, и печальные. В последнем Глеб Тихомиров исполняет номер на белых полотнах с текстом письма отцу: «Привет, папа! Тяжело думать, что мы с тобой — чужие люди».
Боль уравновешивается поддержкой команды, чьи руки всегда готовы подстраховать. В одном из номеров маленькую арену поднимают множество рук, чтобы Кира Чернофская могла дотянуться до кольца. Это символизирует веру в надежность мира.
Хореограф Анна Белич выстроила номера по законам гармонии, создав социально-художественный эквивалент «золотого сечения» Фибоначчи — математика XIII века. Он открыл последовательность, образующую спираль в природе и искусстве. В финале Сарвар Шукуров в белом одеянии внутри кольца Сира напоминает «Витрувианского человека» Леонардо да Винчи.
В гармоничном мире Туминой дети с синдромом Дауна излучают искреннюю энергию жизни. Упсала-цирк, называемый «цирком хулиганов», дает приют особенным людям, находящим здесь применение своей потребности в экстриме и поддержку взрослых.
Вместо традиционных поклонов под «Bohemian Rhapsody» Queen артисты выходят в зал с поднятой рукой. Они касаются ладоней зрителей в жесте открытости и поддержки.
