Волны, осьминог и титры: как Мариинский нашел новый язык для Моцарта

Мариинский театр представил первую премьеру сезона — оперу Вольфганга Амадея Моцарта «Идоменей, царь критский». Спектакль, анонсированный всего за неделю до показа, приурочен к 270-летию композитора. Постановку осуществил драматический режиссер Роман Кочержевский, для которого это дебют в оперном жанре.

Оперу, написанную Моцартом в 24 года, включили в афишу к 245-й годовщине ее первого представления в Мюнхене 29 января 1778 года. Ранее театр неоднократно обращался к концертным версиям, а незадолго до премьеры произведение под управлением Валерия Гергиева прозвучало в московском «Зарядье».

Долгое отсутствие информации о постановочной команде навело на мысль о возможном возобновлении версии 2009 года режиссера Михаэля Штурмингера. Его трактовка, созданная с художниками Ренате Мартин и Андреасом Донхаузером, раскрывала в античном сюжете современные проблемы, включая тему беженцев и пацифизм.

Произведение Моцарта затрагивает темы войны и мира, любви, жертвенности и милосердия. Сюжет основан на мифе о критском царе Идоменее, который, спасшись от кораблекрушения, обещает принести в жертву богам первого встречного. Им оказывается его сын Идамант. Этот архетипический сюжет имеет параллели в библейской истории об Иевфае и опере Глюка «Ифигения в Авлиде». Центральная тема — противостояние героя и судьбы, где рок преодолевается искренностью и верностью Идаманта.

Из-за сжатых сроков производства в спектакле почти отсутствуют традиционные декорации. Вместо них команда в составе режиссера Романа Кочержевского, мультимедиа-режиссера Глеба Фильштинского и видеохудожника Игоря Домашкевича создала яркое и динамичное визуальное пространство. Этот барочный по духу мир, напоминающий сказку, привлекает зрителей всех возрастов и, вероятно, не обошелся без использования искусственного интеллекта.

В этом детально проработанном мире, созданном студией «Шоу Консалтинг», режиссерская задача Кочержевского свелась к расстановке певцов в античных костюмах на авансцене. Их статичные, подобные древнегреческим вазам позы, сочетались с меняющимся благодаря технологиям Мариинского-2 сценическим рельефом. Такое решение позволило сосредоточиться на вокальных партиях, не нарушая структуру оперы-seria.

На экранах возникали бушующие волны, пламя, плывущие облака и маска Нептуна — отсылка к постановке Поннеля. Появлялось чудовищное существо в виде осьминога, разрушающего храм. Таким образом, были представлены все основные элементы барочного театра: море, земля, небо, дворцы и сады.

Чтобы сделать сюжет доступным для зрителей, не знакомых с «Илиадой», постановщики использовали титры, поясняющие чувства героев. Например, первая ария Илии сопровождалась текстом: «Илия сомневается, что Идамант ответит на ее любовь. Она уверена, что Идамант влюблен в греческую царевну Электру. Ее мучают мечты о мести, ревность и любовь». Кроме того, перед каждым актом опускался занавес в стиле комиксов с иллюстрациями и пояснениями. Увертюра также сопровождалась картинками, изображающими предысторию Троянской войны. Оформление выдержано в стиле античных ваз, хотя присутствуют исторические неточности, такие как изображение храма Афины Паллады на Крите.

Несмотря на то, что музыкальным руководителем значился Валерий Гергиев, на премьере оркестром дирижировал Гурген Петросян. Его исполнение, подготовленное за одну репетиция, было в целом успешным, хотя увертюра прозвучала в слишком быстром темпе. Кульминационная сцена бури во втором акте не достигла должного драматического накала, который мог бы придать Гергиев. Оркестр в «Идоменее» играет ключевую роль, обогащая арии соло флейты, валторн и тромбонов, что создает сквозное развитие, напоминающее о влиянии Глюка и французской оперы.

Дирижер чутко сопровождал певцов, чьи партии были хорошо выучены благодаря предыдущим концертным исполнениям. Екатерина Савинкова (Илия) и Дарья Росицкая (Идамант) продемонстрировали изящную манеру пения и виртуозность. Партию Идаманта, первоначально написанную для кастрата, Росицкая исполнила на сопрано. Анжелика Минасова (Электра) не вполне передала неистовость своей героини, в то время как Александр Михайлов (Идоменей) спел корректно и выглядел царственно, хотя его голосу не хватало блеска.

Премьера оказалась успешной: новаторские приемы, включая комиксы и эффектную визуализацию, сделали сложную оперу понятной для широкой аудитории. Театр подготовил несколько составов исполнителей, что обещает долгую жизнь постановки.