На прямой линии с жителями вице-губернатор Петербурга Борис Пиотровский получил вопрос от пастора лютеранской церкви Святой Екатерины Эльвиры Жейдс. Она спросила о судьбе органа, который ранее был передан из этой церкви на Васильевском острове в Кировский (ныне Мариинский) театр. По мнению пастора, при реконструкции здания театра инструмент может оказаться на свалке или в забвении, так как руководство театра не заинтересовано в нем.
Жейдс заявила: «Мы бы хотели вернуть то, что осталось от нашего органа, в нашу церковь на Васильевском острове и по возможности попытаться восстановить его. Исторический фасад от этого органа у нас сохранен в церкви, мы хотим, чтобы город оказал нам содействие во взаимодействии с Мариинским театром и возвращении того, что от него осталось, в нашу церковь».
Пиотровский напомнил, что Мариинский театр находится в ведении Министерства культуры, а не городских властей. Однако он выразил уверенность, что орган не ждет забвение, поскольку у инструмента есть инвентарный номер. «Никто не позволит никакого забвения, никуда его выкинуть тоже не дадут, — сказал вице-губернатор. — Но давайте мы тоже обратимся в министерство, спросим, какая судьба его ждет, и придумаем выход из этого положения, если он существует».
Орган был построен в 1892 году немецкой органостроительной фирмой Е. Ф. Валькер в Людвигсбурге. Инструмент имел три клавиатуры, 40 регистров и пневматическую трактуру. В 1953 году полностью сохранившийся орган перенесли в Мариинский театр, где он был полностью переделан и стоит по сей день.
В самой церкви Святой Екатерины в 1996 году установили новый орган, освященный в 1998 году, производства фирмы В. Зауэр (ФРГ). Как отмечала Жейдс, этот инструмент является одним из самых больших механических органов в городе, однако был выполнен только первый этап работ: требуется достройка еще четырех регистров и швеллера.
Профессор, заведующий кафедрой органа и клавесина Петербургской консерватории Даниэль Зарецкий пояснил, что орган в Мариинском театре установлен за сценой на самом верху, его практически не видно, а пульт находится под сценой — органист играет, глядя в мониторы. Качество инструмента уже плохое, так что возвращать по сути нечего.
«Это всё равно, что возвращать орган Капеллы в Голландскую церковь на Невском, 20 — его уже сто раз перестраивали, от того органа XIX века практически ничего не осталось. Это полная глупость. Или возвращать орган из Филармонии в Институт Отта», — считает Зарецкий.
Качество нынешнего органа в церкви Святой Екатерины музыкант оценил как «неплохое», но напомнил, что предполагалось расширение инструмента. «Проект-то был сделать побольше инструмент, но в девяностые годы денег не было. Поэтому немецкая фирма, что смогла — сделала за те деньги, которые были, с перспективой, что они потом его достроят. Но как-то перспектива не реализовалась, к сожалению», — рассказал он. По его словам, орган работает и звучит неплохо, но второй этап расширения так и не состоялся.
На вопрос, не лучше ли сосредоточиться на расширении этого нового инструмента, Зарецкий ответил: «Безусловно». Он подчеркнул, что старые трубы из Мариинского театра делу не помогут.
В пресс-службе Мариинского театра сообщили, что орган на исторической сцене располагается по двум сторонам зрительного зала. Он неразрывно связан с конструкцией здания, его консоль установлена в трюме под сценой. В настоящее время инструмент активно используется во многих спектаклях.
Ранее Валерий Гергиев неоднократно заявлял, что историческое здание театра ждет реставрация и частичная реконструкция, так как с последнего капремонта прошло 60 лет. Недавно в проект внесли изменения, касающиеся обустройства зала Чайковского во флигеле, пристроенном в XX веке.
