Рай пропасти: Беккет Волкострелова в МДТ

В МДТ — Театре Европы состоялась премьера спектакля «Счастливые дни» по одноименной пьесе Сэмюэля Беккета. Постановку осуществил режиссер Дмитрий Волкострелов, выпускник актерско-режиссерского курса Льва Додина. Он не только выступил режиссером, но и сделал новый перевод текста, восстановив более двадцати поэтических цитат, которые в предыдущих переводах были утрачены или заменены.

Главная героиня Винни (Ирина Тычинина) в первом действии закопана в песок по пояс, а во втором на поверхности остается лишь ее голова. Несмотря на катастрофичность положения, она находит основания для счастья: ее поддерживают воспоминания, бытовые ритуалы и поэзия, которую она цитирует. Пьеса была написана Беккетом после просьбы актрисы Морин Кьюсак создать что-то веселое с большой женской ролью.

В России «Счастливые дни» ставились неоднократно. Одну из самых ярких версий представил итальянец Джорджо Стрелер с Джулией Лаццарини в главной роли — этот спектакль показывали в Петербурге в 2016 году. Лаццарини, несмотря на физические ограничения героини, излучала безудержную радость и гармонию, которой делилась с мужем-недотепой Вилли.

В спектакле Волкострелова все иначе. Винни в исполнении Ирины Тычининой не сразу обретает гармонию — ей приходится пробиваться к ней через отчаяние, используя то, что остается: черную сумку, из которой извлекаются зубная щетка, помада, зеркало, шляпка, лупа, музыкальная шкатулка и даже маленький пистолет. Сумка — символ бездонности женского мира, а каждый предмет становится поводом для рефлексии об угасании жизни.

Режиссер обнаружил, что в оригинале Беккета закодировано множество цитат из ирландской и английской поэзии — от Китса и Йейтса до Шекспира и Мильтона. Эти цитаты служат для Винни опорой: она находит в них метафоры, позволяющие преодолеть страх смерти. Волкострелов выводит поэтические строки на задник сцены в области неба, создавая многослойное действие.

Особое внимание уделено ритуалам героини. Чистя зубы, глядя в зеркало, нанося помаду, она констатирует иссякание вещей и собственной жизни. Но после каждой такой констатации следует решительное «Нет, нет-нееет» — и цепляние за спасительную поэзию. В пьесе, по словам режиссера, работает структура рондо: повседневность — отчаяние — прозрение — попытка поделиться с Вилли.

Волкострелов трактует пьесу как театр одного актера: Винни — актриса, а Вилли — ее зритель. Зонтик, который в классической версии загорается по неведомым причинам, здесь начинает дымиться из-за того, что актриса поднесла его слишком близко к софитам. Вилли (Александр Кошкарев) нужен ей не столько как муж, сколько как зритель, без которого театр невозможен.

Финальная песня — «Вальс» из оперетты «Веселая вдова» — звучит просто, но исполняется Ириной Тычининой с такой силой, что превращается в молитву благодарности каждому прожитому мгновению. Вилли, поворачиваясь к залу с лицом, залитым слезами, вызывает у зрителя чувство катарсиса. Закономерно, что этот спектакль стал оммажем мастеру Льву Додину, чьи постановки дарят зрителям счастливые мгновения посреди катастрофы.