Дискуссия «Петербург в работах современных художников. Трансформация мифа» открыла параллельную программу выставки «Город π». Участники события проследили, как образ Северной столицы менялся в изобразительном искусстве на протяжении столетий.
Издатель и искусствовед Кирилл Авелев отметил, что визуальная история города началась с первых же лет его существования. «Город рисовали с самого основания. Одна из наиболее известных первых работ — гравированный план архитектора Леблона: Васильевский остров, окруженный крепостной стеной. Для Петра I план был своего рода рекламным проспектом, который он посылал везде в надежде, что все флаги в гости будут к нам».
Поворот в восприятии городского пейзажа, по мнению искусствоведа Николая Кононихина, совершили художники объединения «Мир искусств». «Его молодые участники, Анна Остроумова-Лебедева и главным образом Добужинские, ушли от историзма, от имперских картинок. Мстислав Добужинский показал абсолютно монохромный лаконичный образ. В его альбоме «Петербург в двадцать первом году» виден мертвый, убитый город. Эти графичность и черно-белая гамма во многом определили одну из важнейших традиций, которая дошла до наших дней».
Сегодня документальную функцию по фиксации городских видов взяла на себя фотография, что поставило вопрос об актуальности пейзажа в современном искусстве. Художник Илья Овсянников уверен, что пейзаж остаётся важным жанром. «Пейзаж проще всего наполнить личным содержанием. Это больше отвлеченное размышление о предмете, чем срисовывание. Созерцание, попытка разглядеть за горизонтом самого себя. В этом смысле он близок к абстракции».
Сам Овсянников работает в монохромной гамме, используя лишь чёрную краску и белила. Он поделился своим видением цветовой палитры Петербурга: «В пасмурную погоду или зимой он демонстрирует пятьдесят оттенков серого. В погожие дни солнце, пронизывающее его лучами, так близко к горизонту, что постоянно приходится щуриться. Ты смотришь сквозь ресницы на этот Петербург — силуэтный и красивый, но совершенно не цветной. И возникает та самая нехватка, которую иногда бывает важно испытать художнику, чтобы восполнить ее на холсте».
Куратор выставки «Город π» Елизавета Закураева выделила метафизическую природу города. «Петербург — предельно метафизический город. Он даже выстроен был в соответствии с большой идеей. И в истории искусств оставался скорее идеей, чем реальным повседневным пространством, изображенным в работах живописцев».
Художник Анатолий Заславский продолжил тему личного переживания городского пространства. «Существует реальный и в то же время никем не высказанный Петербург. И существует художник, у которого есть настоятельное желание выразить свои переживания по поводу города. Но самое главное — язык, на котором он это расскажет».
«Современность заключается в том, что он сделает это абсолютно искренне, — отметил Заславский. — Если Борис Борщ рисует подворотни, трубы, огромные куски мусорных баков, то я вижу его суть — подростковое созревание, послевоенное хулиганство, огромную любовь к городу. Илья Овсянников выбирает Дворцовую площадь, и я чувствую, что ему нужны эти безграничные горизонтальные движения руки, свечение горизонтов».
В завершение дискуссии художник подчеркнул, что подлинное произведение рождается в единстве трёх элементов: «Язык, человек и город — это три составляющие. Когда они схлопнулись вместе, образовали неразделимое единство, получается абсолютно живое произведение искусства, которому мы доверяем».
