Источник:
Павел Ходаков — монтажник-высотник, который видел Петербург с высоты шпилей Петропавловского собора, Адмиралтейства, Александровской колонны и других знаковых высот. Сейчас он работает в Музее истории Санкт-Петербурга и недавно выступил в музейном лектории.
Источник:
Первое восхождение к ангелу Петропавловки он совершил в 1994 году. Позже участвовал в реставрациях 1994–1995 и 2002–2003 годов. До сих пор следит за состоянием скульптуры.
Источник:
В 1991 году ангела впервые за 133 года спустили на землю. В 1994-м на верхних 15 метрах шпиля установили леса. «Я так ребятам говорю: ты вначале поднимись, застрахуйся, а потом можешь побояться, если так хочется, — главное, чтобы застрахован был», — вспоминает Ходаков. Один из монтажников за день поднимался и спускался 26 раз. Из-за погоды работать приходилось в холод: «Все три монтажа были в холод почему-то. Контрольный монтаж был в январе, «золотой» монтаж — в конце октября, на следующий день снег выпал. Вторая реставрация — в январе–феврале. Ещё и зима как под заказ была: и мороз, и ветер!»
После золотого монтажа Ходакову снилось, что ангел упал в Неву. «Причём вид был такой: шпиль падает, и ангел в Неве лежит, у берега. Директор пытается поднять, а я говорю: «Он же тяжёлый!»» Вскоре потребовалась вторая реставрация — в 2002 году золото стало сходить. Выяснилось, что ангел не вращался из-за проблем с подшипником. Раньше использовалось ртутное золочение, а теперь сусальное, которое слабее к атмосферным воздействиям. Губернатор Владимир Яковлев поднимался на шпиль. Для ремонта подшипника изготовили средний подшипник, по которому катаются ролики, вместо изъеденной коррозией спицы.
Шар пришлось снимать вручную, так как вертолет не дали после того, как в 2002 году в Кронштадте сорвался двухтонный крест с Морского собора. Пришлось ставить дополнительные ребра жесткости, так как медный лист толщиной в пару миллиметров. Шар оказался овальным — 1,5 метра по горизонтали и 1,6 метра по вертикали. На земле детали обработали пескоструем, но, по мнению Ходакова, это деформировало металл. Внутрь заложили послание в гильзе с иконой царской семьи и документацией. «Я знаю, что там икона царской семьи, а что ещё, бумаги какие, честно говоря, я не видел», — рассказывает монтажник. Сейчас покрытие ангела снова требует реставрации: «Сейчас на ангеле даже есть места, где до меди сошло всё. Грунтовка уже сошла. Вот думают, что делать».
В 1993 году Ходаков работал на шпиле Адмиралтейства — устранял протечку. Там произошел курьез: двое крупных рабочих сели на шар, и он провалился, обнажив голую спицу. «Потом выяснилось: шар завальцевался и наделся на другой конус, который ниже стоит. А у шара даже усиления не было в этом месте — а тут два таких мужика по 100 кг посидели на нём! В общем, стояло три года так». Позже проводили реставрацию, снимали обшивку и позолотили. Ходаков рассказывает, что на кораблике оставили пулевое касание со времен войны: «А вот на кораблике где-то было пулевое касание — то место оставили, не стали трогать».
В шаре Адмиралтейства нашли металлическую коробочку из-под леденцов с запиской от рабочих 1977 года о ценах и зарплате. «Кстати, в конструкции шпиля, над фонариком, нашли металлическую коробочку из-под леденцов с запиской от рабочих, где они рассказывали о ценах на колбасу и спиртное, жаловались, что мало платят. Мы записок оставлять не стали: ну, чего жаловаться на такие вещи!» — смеётся Ходаков.
На Александровскую колонну Ходаков поднимался в 2003 году по цепям, которые позже исчезли. «Куда они делись, почему? В те времена их повесили, может, для того чтобы можно было обслуживать, может ещё для чего-то. Может, какая-то техническая причина была, что там и оставили. Но это получается уже как часть памятника». На малом куполе Петропавловки ему было страшно: «Вот тут-то мне было страшно. Когда на малый купол вышел — он гладкий, большой, схватиться не за что!» В 1990-е на верхнюю звонницу временно монтировали антенны. После 300-летия города ставил громоотвод.
Перед Пасхой 1994 года Ходаков с вертолета участвовал в установке креста на Казанский собор — он отправлял груз с земли. Поставить удалось со второго захода.
В 1994 году в Петропавловском соборе вскрывали надгробие Георгия Александровича. Обнаружили аварийный склеп великой княгини Александры Георгиевны, который был завален строительным мусором. «Причём основная плита одной гранью была над стенкой, а три грани просто висели в воздухе. Как она держалась — непонятно было. А над ней ещё мрамор стоит — там минимум три тонны общего веса! Вычистили, сделали, как надо, замуровали склеп». Хотели повесить табличку, но не сделали.
В 1995 году из Кобурга перевезли останки Кирилла Владимировича и Виктории Фёдоровны. В советские годы в усыпальнице мародерствовали, вода заливала склепы. Ходаков вспоминает, как носил ящик с останками Александры Николаевны, и фотограф сказал: «На, держи. Помни, как царскую дочь на руках носил».
Вскрывали захоронения детей Николая I — Александры Николаевны, Константина Николаевича, внуков Вячеслава Константиновича и Константина Константиновича. Некоторые были залиты водой, пришлось выкачивать и делать новые гробы. У Георгия Максимилиановича Лейхтенбергского нашли браслет на руке, его оставили на месте. «У Лейхтенбергских браслет нашли, у Георгия Максимилиановича. Он на руке был, типа змейки или спиральки. Мы его обратно положили. Не трогали ничего». Гроб Георгия был католического варианта, с разбитым окошком.
В 1950-х в усыпальнице убрали алтарную часть, так как витраж выбило ударной волной в войну. Потом там открыли выставку «Героическая оборона Ленинграда». По словам главного научного сотрудника музея Марины Логуновой, в 1930-е мародерство затронуло практически все могилы, хотя хоронить с драгоценностями было не принято.
Сейчас Ходаков продолжает работать в крепости. «Как-то иду со знакомыми — по Невскому, Дворцовой, на Стрелку — и замечаю, что все отдыхают, а я на работе: Александровская колонна, Адмиралтейство, Кунсткамера, если ещё съёмки взять — Эрмитаж, а дальше — Петропавловка… Идешь, невольно смотришь, как что, замечаешь, где скоро что-то отвалится и что-то надо делать», — говорит он.
