Источник:
Концерт «Голоса районов: звуковая карта города» состоялся в мае в Дубовом зале Дома композиторов в рамках 59-го фестиваля «Ленинградская музыкальная весна», организованного Союзом композиторов Санкт-Петербурга. Шесть авторов представили премьеры, посвященные звуковым портретам разных районов: от Проспекта Просвещения до Коломны, от Мурино до Красного Села.
В композиции «Паст перфект. Проспект Просвещения» Константин Степанов воссоздал шум проспекта — грохот трамваев, клаксоны, визг тормозов, шуршание шин. Контрастно звучит пьеса Олега Гудачева «Тени Просвещения», передающая плеск воды у Крюкова канала и Семимостья в Коломне.
Открыл программу Артур Зобнин, участник МолОт-ансамбля, с опусом «Дневники». Он 20 дней каждое утро записывал на диктофон шум улицы Ткачей, а затем микшировал эти записи с живым исполнением на скрипке, виолончели, ударных и препарированном фортепиано. Вместе с ним играли Дмитрий Лебедев (виолончель), Андрей Тарануха (ударные), Алексей Глазков (фортепиано). Позднее присоединились флейтист Василий Данилин и кларнетист Александр Захаренко — их инструменты сначала звучали из фойе, затем музыканты приблизились к сцене, создавая эффект пространственной музыки. В финале «Дневников» слышен ритмический стук, напоминающий звук заводящегося трактора.
Никита Сбитнев в композиции «(не)Тихое Мурино» использовал голоса жителей Мурино. Он задавал им вопрос «Где вы живете?», а затем на пасторальную музыку флейты и простые трехзвучные аккорды накладывал их реплики: «Раньше было лучше…», «В садик до сих пор в очереди стоим», «Экология уже не та…». Так автор набросал социальный портрет удаленного от центра, но недорогого района.
Олег Гудачев представил две пьесы. «До свидания, мой милый девятый этаж» (2018) создана при переезде из Красного Села в Адмиралтейский район. Композитор выставлял на балкон два диктофона: один записывал уличные звуки (автор называл это «звуковым слепком реальности»), другой — его виолончельные импровизации, формируя двухслойную саунд-композицию. «Тени просвещения» апеллируют к прошлому: первая часть («Прелюдия») имитирует звон колоколов Никольского собора и использует барочные матрицы Бранденбургских концертов Баха, а вторая («Вальс») отсылает к «Песням венецианского гондольера» Мендельсона. В пьесе слышны звуки повозок, воды, корабельных гудков.
Элина Лебедзе в «Обертоновых полях лужаек» посвятила музыку Девяткино. Она использовала нежные глиссандо, полутона, пуантилистическую капель, фруллато флейты, тихие вибрато струнных и подготовленное фортепиано. Музыка лишена процессуальности, приглашая слушателя к пребыванию в моменте, создавая «воображаемый пейзаж».
Алексей Глазков для композиции о дороге к Финскому заливу применил минимализм Филиппа Гласса: повторяющийся аккордовый и ритмический паттерн на пределе громкости. Мимолетный звук волны перерастает в бешеный «чёс» ансамбля. В аннотации сказано: «Сумерки, скорость, убегающая вперед дорога, расплывающийся в каплях редкого дождя свет автомобильных фар, окон высотных домов, светофоров, и сквозь эту мерцающую мозаику огней, вдруг возникающий серый, невероятный простор залива». Этим энергичным номером завершился концерт, большая часть которого состояла из медитативных звуковых картин, таких как пьеса «Усадьба Сосновка» Зобнина.
В целом программа концерта, задуманного как музыкально-социальный жест, оказалась коллекцией поэтических зарисовок и размышлений о быстротечности бытия и красоте момента, выполненной в рамках традиций программной романтической музыки.
