сцена из спектакля Никиты Кобелева «Последний год»
Источник:
В Александринском театре представили премьеру спектакля Никиты Кобелева «Последний год». Основой стала книга литературоведа Юрия Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара» (1928), посвящённая Александру Грибоедову. Грибоедов известен прежде всего как автор комедии «Горе от ума», но также был музыкантом и дипломатом. Он заключил с Персией одно из самых сложных и выгодных для России мирных соглашений, чем заслужил благосклонность Николая I, однако затем получил назначение специальным послом в эту страну. Это привело его к гибели: писатель погиб в Тегеране во время погрома в российском посольстве. Роман Тынянова и постановка Кобелева посвящены последним месяцам жизни Грибоедова.
Тынянов написал роман в 1928 году, когда модернизм в русском искусстве уже не был в почёте. За основным сюжетом скрывался ещё один — внезапная перемена времени, слом эпох. Этот мотив относился и ко времени создания книги, и к описываемым в ней событиям.
Действие романа разворачивается в 1828 году, через три года после восстания декабристов.
Книга открывается фразой: «На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой». Под «людьми с прыгающей походкой» подразумевались дворянская молодёжь той эпохи — лёгкая и энергичная, те, кто в Александровскую эпоху надеялся на перемены, поддерживал тайные общества и восстание декабристов. Они первыми ощутили тяжёлую поступь Николаевской эпохи. Хотя причастность Грибоедова к бунтовщикам не была доказана, косвенно он к ним принадлежал, как и любой мыслящий человек того времени. Главный герой после катастрофы на Сенатской площади не просто выживает, а строит блестящую карьеру. Но «время вдруг переломилось», пишет Тынянов.
Спектакль Кобелева также начинается с временного перелома. Из зрительного зала на сцену выходят четыре артиста — Александр Лушин, Дмитрий Бутеев, Мария Медведева и Мария Лопатина. Они рассаживаются на стульях перед первым рядом лицом к зрителям. За их спинами — закрытый деревянный занавес, напоминающий стену звукозаписывающей студии. Актёры садятся перед микрофонами и начинают их проверять, как обычно перед записью, «разминая» текст Тынянова с самого трагичного фрагмента — описания смерти Грибоедова.
Невидимый голос звукорежиссёра командует: «Давайте начнем запись радиоспектакля», и декорация за спинами актёров поднимается вверх, открывая деревянную коробку сцены. Шумоизоляционная стена студии звукозаписи словно превращается в одну из стенок деревянного кофра — в таких хранят музейные экспонаты. В этом огромном кофре и разыгрывается история последнего года жизни Грибоедова.
Герои спектакля выглядят как исторические экспонаты. Грибоедова (Виктор Шуралев), например, рабочие сцены выносят в грубо сколоченном ящике — фактически в гробу (в подобном тело дипломата доставили в Россию, в нём же встретил погибшего писателя и Пушкин на Кавказе) — и вываливают на пол. Оживший «экспонат» встаёт, надевает очки, осматривается и зовёт слугу. На деревянных мобильных помостах выкатываются и другие: литературный издатель Фаддей Булгарин (Иван Трус), поэт Чаадаев, генерал Бенкендорф (Игорь Мосюк), баснописец Крылов (Александр Чевычелов). Вихрем врывается громкий Пушкин — Иван Ефремов играет его чуть карикатурно, но точно: нервно, возбуждённо, громко смеясь.
Однако для режиссёра фигуры исторического прошлого — только фон, чтобы рассказать о Грибоедове-человеке, который честно служит государству, несёт ответственность за родных, женится, мечтает написать новую пьесу и заниматься литературой. И не хочет снова возвращаться в Персию, предчувствуя, что ничего хорошего там уже не ждёт. Но всё-таки едет…
Один из литературоведов, современников Тынянова, писал, что «Смерть Вазир-Мухтара» — книга «о жизни последнего декабриста среди новых людей: трагическое одиночество, угрызения совести, вынужденное молчание, тоска». Имея в виду и самого автора. Однако спектакль Кобелева не столько про одиночество в своём времени, сколько про одиночество человека вообще. Про то, что никто не в ответе за происходящие события. Нет виноватых и нет ответственных. И даже если ближний круг — сплошь цари, дипломаты и поэты, отвечают ли они за события, которые создаёт сама жизнь?
В этом смысле удивительно точно звучит текст романа:
И все были бездомны.
Не было власти на земле.
Герцог Веллингон и Сен-Джеммский кабинет в полном составе задыхался в подушках.
Дышал белой плоской грудью Николай.
Они притворялись властью.
И спал за звездами, в тяжелых окладах, далекий, необычайно хитрый император императоров, митрополит митрополитов — бог. Он посылал болезни, поражения и победы, и в этом не было ни справедливости, ни разума…
Не было старших на земле, не было третьих, никто не бодрствовал над ними.
Некому было сказать: «Спите. Я не сплю за вас».
Не было власти на земле.
Герцог Веллингон и Сен-Джеммский кабинет в полном составе задыхался в подушках.
Дышал белой плоской грудью Николай.
Они притворялись властью.
И спал за звездами, в тяжелых окладах, далекий, необычайно хитрый император императоров, митрополит митрополитов — бог. Он посылал болезни, поражения и победы, и в этом не было ни справедливости, ни разума…
Не было старших на земле, не было третьих, никто не бодрствовал над ними.
Некому было сказать: «Спите. Я не сплю за вас».
Ключевой сценой спектакля становится эпизод смерти Грибоедова. Внешне не происходит ничего: медленно опускается потолок деревянного музейного кофра, придавливая пустую сцену и будто сжимая воздух. А в это время за кадром слышатся звуки погрома в российском посольстве. Актёры на авансцене «озвучивают» убийство Грибоедова, случившееся, когда русский дипломат отказался выдать персидского беглеца…
Режиссёр превращает спектакль в историю жизни человека эпохи, яркой личности, которая гибнет напрасно. В финале в качестве примиряющего подарка персидская сторона присылает в Россию алмаз «Шах». Император прощает убийство. И время снова спокойно и молчаливо течёт дальше.
